В Вавилоне, казалось бы, все было по-прежнему. Город жил, как и раньше. Возвращение шарра Набунаида из добровольной ссылки не изменило его ритм, суетливость, тягу к удовольствиям. Только вот я в первые же дни после прибытия из похода нутром почувствовал, что что-то не так. Позже понял, в чем дело. Горожане разделились на два лагеря: вавилонян и халдеев. Раньше это было уделом богатой верхушки, а теперь опустилось и на низшие слои населения. Причиной стало поведение солдат, пришедших вместе с правителем империи из арабского оазиса. Самое забавное, что многие из них были уроженцами Вавилона и из других племен многонациональной империи, но их всех теперь считали халдеями. За годы, проведенные в пустыне, они поиздержались, промотали все награбленное в походах, стали, так сказать, жить на одну зарплату. Может быть, поэтому и заставили Набунаида вернуться в столицу, где есть дополнительные доходы. Их расставили на все должности, с которых можно было кормиться, выгнав вавилонян. Более того, дополнительные поборы были и раньше, но они, так сказать, стали традицией, население привыкло к ним и не возмущалось. Новые чиновники решили получать больше. Поскольку сила была на их стороне, горожане платили и копили злость. Набунаиду семьдесят восемь лет. Скоро должен преставиться. Тогда и рассчитаются со всеми, кого он покрывает. А пока произошло негласное расслоение, причем по обе стороны много перевертышей.
Поскольку я был жертвой дополнительных поборов, автоматически попал в лагерь вавилонян. Меня раздражали оба лагеря, но помалкивал. Из похода я привез намного больше, чем давали мои поля, сады и виноградники, а военная добыча никакими налогами не облагалась. К тому времени оставалось сделать еще один укос люцерны, добрать мелкие маслины на масло и собрать прекрасный урожай винограда. С остальным Дараб справился более-менее хорошо. С Набунаидом в Вавилон прибыло много конницы, что резко повысило цены на свежую траву и сено. За счет них были компенсированы дополнительные расходы на жадных чиновников. Дараб сделал меня, свою сестру и племянников немного богаче. Впрочем, он воспринимает себя членом семьи и совладельцем нашего имущества.
Зато храмовые поля, ранее сдававшиеся мне, порадовали мое сердце, но не новых арендаторов. Как они рассказали мне, получили распоряжение от Иштаршумереша посадить лен-долгунец. В позапрошлом году жрецы храма богини Иштар хорошо поднялись на тканях и решили повторить, Я предупреждал, что это растение очень сильно обедняет почву, что часто сажать нельзя. Они приняли к сведению и перед посевом хорошенько подкормили поля навозом, что категорически противопоказано. В итоге к повышенной солености и бедности по фосфору и калию добавилась избыточность натрия. Семена взошли плохо, в растениях повысилось количество древесины за счет луба, из которого и получают сырье, и листьев. Из-за увеличившейся «парусности» большая часть льна-долгунца, у которого корневая система слаборазвитая, полегла, когда задул первый сильный ветер. Это замедлило созревание, снизило урожайность и качество волокон. Арендаторы оказались в долгах, а храм получил неприлично маленький доход с полей. Теперь уже никто не сомневался, что богине Иштар не понравилось решение жрецов. То ли еще будет, потому что гипсование полей они так и не провели, а из-за обильных поливов льна-долгунца в почве стало намного больше солей.
Я собрал хороший урожай, почти тонну, со старого виноградника. Гроздья были большие, ягоды крупные и очень сладкие, поэтому часть винограда продал свежим. Остальной отжали, забродили, разлили по кувшинам. После чего собрали маслины и изготовили оливковое масло, продав три четверти, потому что нам так много не надо. Когда похолодало, произвели подкормку, обрезку, формование на виноградниках и в садах, а в последних еще и побелку известью. Все, до наступления тепла сельскохозяйственные работы закончились.
