Макс присел на валун. Возможно, когда-то давно это была высокая гора или дно моря… кто знает, что там было до нас. После того происшествия в деревне нужно было собраться с мыслями, подвести итоги путешествия по маршруту Насти. Ничего утешительного. Кругом одно зеро. Все невпопад. А что он вообще хотел узнать? Что Настю кто-то нарочно свел с ума? Найти виновных и наказать? А если никто не причастен? Настя сама виновата, что полезла во все это. Сама заблудилась в болотах. Тогда что он здесь делает? Он в который раз задавал себе этот вопрос. И не находил ответа.
Что-то кольнуло его в бок. Макс вспомнил, что выходя из домика Ильи Васильевича, забрал из рюкзака нож, сунув в потайной карман куртки – в последнее время у него выработалась привычка носить клинок с собой. И теперь тот давал о себе знать.
Неожиданно заиграла мелодия телефона. Макс очень удивился – телефон был давно разряжен, как же так?!.. Высветился незнакомый номер.
– Макс, ну наконец-то я дозвонился до тебя, – услышал он мужской голос, не сразу узнав в нем Гену. – Ты куда пропал?
Надо же! О нем беспокоится совершенно посторонний человек. Хотя, Максу было немного приятно, что хоть кому-то он был не безразличен.
– Как Настя? – Спросил он и тут же понял, что сморозил глупость. Откуда Гене знать о ней? Он же не пойдет в больницу к чужой девушке.
– Настя? Ей уже лучше.
Макс опять удивился. Гена был полон сюрпризов. Неужели он ходил к ней в больницу, или, может, звонил доктору? Последнее более правдоподобно, ведь телефон лечащего врача записывал он. Гена, не услышав ответа, начал снова беспокоиться. Его голос пронзительно звенел в трубке.
– Эй, ты где? Почему молчишь? Ты в порядке?
Макс поморщился от почти ощутимой боли в ушах, слегка отодвинулся от телефона.
– Со мной все хорошо, – ответил он паникующему приятелю, – я в Сосновке.
– В Сосновке? В какой Сосновке? Что ты там делаешь? – надрывался Гена.
– Настя купила тур по болотам. Я хотел узнать, отчего она сошла с ума. Я поехал по ее следам. Последнее, что я узнал, это то, что она была здесь, а потом седовласый повез ее в мертвую деревню и после этого…
Макс не мог понять, почему он рассказывает об этом Гене. Ведь сначала он скрыл от него свои планы. Только теперь Максу было все равно, да и хотелось просто по-детски пожаловаться, переложить часть груза хоть на кого-то еще.
– Подожди… – Гена как будто стал соображать. – Сосновка, это которая на Кузьминских болотах?
– Да, – обрадованно подтвердил Макс. – Только я тут ненадолго. Скоро домой поеду. Я здесь только время потерял.
– Макс, не уезжай, я приеду к тебе. Мы во всем разберемся вместе.
– Зачем ты поедешь сюда? Не надо. Я сам…
– Нет, нет. Ничего не предпринимай без меня. Жди.
– Гена, не приезжай. Все зря.
Но с того конца провода послышались короткие гудки. Гена не хотел слушать возражений. Ну и сам виноват. Приедет, а Макса тут уже не будет. Пусть бегает и ищет его, где хочет, раз такой дурак. Интересно, откуда он взял его номер телефона? Макс не помнил, чтобы давал ему такую информацию. Впрочем, все равно. Пора возвращаться к домику гостеприимного орнитолога Ильи Васильевича. У него он спросит про заброшенную деревню и постарается добраться до нее. Возможно, там он найдет разгадку. Макс уже принял решение. Он не может вернуться к Насте с нулевым результатом.
Калитка орнитолога была широко раскрыта, посреди двора, в луже, лежал сломанный, будто растоптанный, бинокль. Закатное солнце отражалось в валяющейся в стороне линзе, а ветер дергал ветки сирени с уже почерневшими листьями. Макс наклонился, чтобы поднять бинокль и вдруг перед его взором возникла картинка – мертвые глаза старика-орнитолога, а по мутной роговице ползет рыжий таракан. Это видение как фотовспышка блеснуло и погасло. Его чуть не вывернуло от отвращения. Макс нутром почувствовал, что произошла какая-то беда, вихрем ворвался в дом. Ему пришло в голову, что старик лежит с сердечным приступом, не в силах пошевелиться и позвать помощь.
– Илья Васильевич!
Никто не отозвался. Он влетел в спальню, запнувшись за половик. Чуть не поскользнулся, едва удержал равновесие. И так же резко остановился – навстречу ему вышел заспанный старик. Он зевал и тер глаза.
– Что случилось? – старик пытался понять, что происходит.
– Вы спали? – Макс все еще не мог опомниться от картинки, которая представилась его внутреннему взору.
– Наверно заснул, – моргал старик, стараясь отогнать наваждение.
– Вы бинокль разбили… – добавил Макс упавшим голосом. Он настолько запутался, настолько эмоционально был выпотрошен и высушен, что решил больше не удивляться ничему и свои ощущения не принимать на веру.
– Домой-то не собираешься? – спросил старик.
– Рано еще. Мне нужно попасть в Черноноги. Не подскажете дорогу?
