Макс сглотнул. Понятное дело, горбун чешет всякую ерунду, но ведь как интересно чешет! Не сразу только он заметил, что, разговаривая, они все время отходят от дома и поворачивают к воротам. Вот «попенок» руку на щеколду положил, сам про потеряшек рассказывает, ворота открывает. Макс не сопротивляется, позволяет себя увести. Хоть разговор про нечистого уже по третьему кругу пошел. Ясно, что горбун тянет время. И тут он услышал голос:
– Некрас! Ну, сколько можно! Он не турист, отстань от него!
Макс с удивлением обернулся – за спиной стояла рассерженная Иванна. Горбун как-то сразу сник, и что-то пробормотав, скрылся за воротами. Девушка накинулась теперь на Макса:
– А ты стоишь, уши развесил. Он на Козлова работал, по их договоренности туристам всякие небылицы рассказывал. Вид у него подобающий, ему верили. Некрас не дурачок, с мозгами у него все в порядке. С фигурой не повезло. Чем ему еще деньги зарабатывать? – это она уже добавила, как бы извиняясь.
Макс хорошо помнил, что ему жена покойного лесника рассказывала – тут пока все сходилось.
– Ты Козлова знала?
– И Козлова и его дружка. Они же этот тур задумали, а я время от времени их в аэропорту встречала, на этапах подхватывала. Да мало ли мне с вездеходом работы было? А когда оба, один за другим пропали, тур вести оказалось некому. Вот Макар и предложил свою кандидатуру – не пропадать же рабочим местам. С иностранцев какой-никакой, а доход. В наше-то время…
– …С нашей-то безработицей, – закончил Макс.
– Ну да. Мы преступлений не совершаем. И что с твоей девушкой произошло – не знаем.
– Она в сумасшедшем доме.
– Извини, – Иванна смутилась. – Но никто в этом не виноват.
– Возможно, ты права, и я ищу зря…
– Уезжай, – сказала она, глядя ему в глаза. И от этого взгляда ему меньше всего захотелось уехать.
В конце деревенской улицы послышался шум автомобильного мотора. Макс насторожился, прислушиваясь. Иванна так же встрепенулась.
– Пошли со мной, – зашептала она и потянула Макса за собой, подальше от этого звука.
А на дороге уже показался знакомый Максу уазик. Иванна все еще держала Макса за руку, но уже понимала, что тот все равно никуда не уйдет. Уазик почти поравнялся с молодыми людьми. Иванна быстрым движением убрала руку от Макса и даже как-то постаралась отойти от него подальше, сделаться незаметной. Макс увидел промелькнувший и тут же спрятанный в ее глазах страх. Уазик резко тормознул и из него вышел седоволосый мужчина.
– Какими судьбами! – всплеснул он руками. – А я думал, уж и не увидимся!
Его добродушное лицо и распростертые руки говорили о радушии хозяина.
– Иванна, что же ты прячешь от меня своего гостя?
Мужчина старался изо всех сил казаться своим в доску парнем, но по тому, как девушка опустила перед ним голову, и как отпрянул любопытный глаз блаженного горбуна, припавший к дырке в воротах, Максу стало понятно, что перед ним не простой человек, а какой-то местный авторитет.
– Он не мой гость, – поторопилась оправдаться Иванна.
Максу не понравились ни ее ответ, ни то, что ей пришлось изворачиваться.
– Вас-то я и искал! – Макс глядел мужчине прямо в лицо. Он и не собирался расшаркиваться. – На ловца, как говорится…
– Вот как, – весело прищурился незнакомец. – Чем могу…
– Я ищу свою девушку, Настю. Я знаю, что это вы увезли ее из лагеря. Не вздумайте отпираться. – Макс решил использовать эффект неожиданности, нужно было действовать быстро, пока тот не придумал благовидные оправдания.
Мужчина и не думал суетиться. Он молчал и смотрел на Макса, медленно наклоняя голову, то в одну сторону, то в другую. Макс хотел крикнуть ему, чтобы тот прекратил ломать комедию и ответил на его вопрос, но вместо этого наклонил голову, как будто повторял за мужчиной. Что он делает? Зачем он это делает? Макс хотел остановить себя, но шея заныла, как будто ее сдавили стальной хваткой. На миг ему показалось, что мужик схватил его за плечи и с силой встряхнул, хоть на самом деле отчетливо видел, что руки седовласого так и оставались немного раскрытыми ладонями вверх, как будто человек говорит: «не знаю, не в курсе». И вдруг Макс ощутил, как его в голове зашевелились мозги, ему даже показалось, что он чувствует их наощупь – прохладные, гладкие, скользкие. Мужчина что-то говорил, но его слова доходили до Макса как сквозь воду, нисколько не затрагивая сознания.
