И тут его ждал очередной сюрприз. За деревом он заметил орнитолога. Хитрый старикашка засек его и попытался рассеяться, стать невидимым. Но Макс в два прыжка настиг его и ухватил за предплечье. Под рукой оказался холодный воздух, просачивающийся сквозь пальцы. Уйдет! Макс поднапряг мозг и мысленно приказал духу материализоваться. Призрак слегка проявился. Стал ярче, осязаемей. Затрясся от страха. Макс еще усилил посыл, сам не зная, чего. В памяти всплывали слова, которые он произносил еще в самом начале, сходя с ума на кухне. «Вер-роус, ри-макс, па-та-ли-на». Как, из каких закоулков памяти?.. Дух орнитолога скорчил гримасу отчаяния и вскрикнул:
– Чего тебя от меня надо? Вот прицепился.
– Воришка! Куда нож дел? Ну, отвечай.
– Не брал я ничего, – заныл старик. – Отстань…
– А кто взял? Кроме тебя некому было.
– Я ничего не знаю… – а глазки бегали. Новая попытка смыться – и опять неудача.
– Мне старейшина все рассказал. Злой он на тебя сильно. Или ты хочешь, чтобы я с ним пришел?
Илья Васильевич весело крякнул.
– Нашел кем пугать. Это при жизни я его боялся, а сейчас он надо мной не властен.
– Где нож? – крикнул Макс. Ему уже надоела комедия.
– У себя спроси. Ты же его у меня отобрал и унес куда-то. – Орнитолог обозлился, заговорил обиженно. – Я был болен. Тяжело. Мой рак могло вылечить только чудо. Эти колдуны поддерживали меня, но излечить не могли. А когда я увидел у тебя нож… Алчущий…
– И решил спереть.
– Я один что ли? Приходил старейшина. Он меня запугивал. Да-да, меня, больного и несчастного легко было шантажировать. Он обшарил твои вещи, но ножа не нашел.
– Когда это было?
– Ну не знаю, ты в деревню тогда ходил. Он на машине тебя обогнал, думаю. А потом ты пришел, увидел разбитый бинокль. Это Андрей Гордецов, старейшина их, угрожал мне. Силу свою демонстрировал, вишь ли.
Макс прекрасно помнил этот момент. Он тогда сильно перепугался, впервые отчетливо почуял неладное и увидел картинку будущего.
– А дальше?
Старик продолжал:
– Я должен был украсть у тебя нож и передать в деревню. Не получилось. А когда ты ночью куда-то ушел, я следил за тобой и увидел, как нож выпал в траву. Прямо как будто для меня. Подобрал его и хотел наутро на болота идти, думал найти ворота и излечиться. Ведь я мог излечиться, а?
– Это вряд ли. Что дальше было?
Орнитолог махнул рукой.
– Да что теперь. Дальше… а потом ты пришел. Меня поднял с постели, нож забрал…
– Эй-эй, притормози! – оборвал его Макс, – Когда это я у тебя нож забирал? Че ты мелешь? Я же в это время…
«…На сеновале с Иванной был» – хотел сказать он и замолчал. К чему все эти подробности сейчас? Да и к делу это не относится.
– Ты его у меня забрал! – вызверился старикашка, оскалив свои полусгнившие зубы. – Ушел с ним в другую комнату, а вернулся уже без ножа. Я потом там все переворошил. Пусто!
Макс потер виски. Он абсолютно не помнил этого момента.
– А зачем я его у тебя взял?
– Сказал, что я не смогу его надежно спрятать, что у тебя это лучше получится. А меня из-за тебя… того!
Илья Васильевич показал многозначительный жест, как будто его бьют ножом в сердце. Он горячился и все время норовил увильнуть. Макс с трудом удерживал его, и на логические умозаключения сил почти не оставалось. Врет старик или нет? Макс попытался еще раз восстановить в памяти события той ночи. Он уснул во дворе, потом его позвала Иванна. Он был с нею. Их единственная ночь любви… Так-так-так… Не сбиваться на лирику – приказал сам себе. Потом он очнулся снова во дворе. А вот как он пришел обратно к дому орнитолога – тут был полный пробел. Возможно в это самое время он и зашел в дом и сделал то, о чем говорит Илья Васильевич. Макс встряхнул головой – сумасшедший дом!
– Я сам его спрятал? Куда же?
Орнитолог выматерился.
– Я тебе сказал, что мы его не нашли. Сам у себя спроси, куда дел.
– Кто тебя убил? И за что?
– За твой нож. Ты виноват в моей смерти!
– Кто?! – Макс тоже терял терпение. Этот призрак его уже умотал.
– Генка. Примчался, давай меня пытать. А меня уже до него на славу потрясли. Чтоб им провалиться! Мы с ним еще раз все комнаты переворошили. А на улицу ты с ножом не выходил, точно помню. В общем, Генка мне не поверил, дрянь такая, и убил.
Ветка в груди, таракан, ползающий по глазу… Страшная картина предстала, как вчера увиденная. Значит, Гена… Макс ослабил хватку, орнитолог снова стал полупрозрачным, просочился сквозь руки Макса, отплыл в сторону. Но убегать уже не торопился.
– Ты это… Знаешь ведь, что пространств много. Кто умеет, может из одного в другое прыгать, для этого ворота открывать не надо. Вот я и думаю… не в этом мире ты спрятал нож. Генка найти не смог, кишка тонка. Старейшина не знает, думает, я на болота унес. Ты найдешь, если хорошенько поищешь.
Макс удивился такой внезапной разговорчивости. То все сбежать пытался, то вдруг подсказки дает. С чего бы это?
– А с того, что мне не нравятся все эти экстрасенсы недоделанные. Пора разворошить осиное гнездо. Огнем и мечом! Как я когда-то наказал свою распутную шлюху и ее хахаля.
Орнитолог гаденько захихикал, зашелся кашлем.
