Когда мы оказываемся на границе с Ригрелл, Аарон объявляет, что мы здесь ненадолго остановимся и переночуем в трактире. Я рада, что наконец-то смогу помыться и поспать в удобной позе, а ещё в душе разливается какое-то странное чувство из смеси предвкушения, радости и тревоги.
В двухэтажное здание, полностью выложенное из камня, мы заходим, представившись парой. Уже зная мои предпочтения, мужчина заказывает для меня омлет из одного яйца с помидорами и грибами, несколько тостов с гусиным паштетом и
мятный чай.
В ожидании еды, мы проходим к столикам, где я замираю, увидев брата, сидящего спиной ко мне. Набираю воздух в лёгкие, чтобы окликнуть Эмира, но Аарон резко дёргает назад и закрывает рот ладонью.
Прижатая к мужскому телу, я возмущённо брыкаюсь.
— Ты видишь, он не один, — Аарон пятится вместе со мной, заводит за угол. — Знаешь кого-нибудь из их компании?
Мотаю головой, не имея возможности говорить, да и, если честно, я не обратила внимания.
Дознаватель уводит меня прочь, а я размахиваю руками, привлекая излишнее внимание.
— Поймал жену за изменой, — поясняет Аарон любопытным зевакам, а сам шепчет мне на ухо: — Немедленно прекрати! Я один, а их четверо, а ещё могут быть в зале.
К его словам не прислушиваюсь, стараюсь привлечь внимание Эмира.
— Прекрати! Иначе мои угрозы перейдут в действия, — он отвешивает мне ощутимый шлепок, но я всё равно рвусь. — Твой брат должен быть один, а не с сомнительной компанией. Кто ему дал яд и зачем? Не думала?
На улице он тащит меня к деревьями, старясь скрыться, но я вижу, что Эмир заметил меня через окно.
— Он не может мне навредить! — заявляю, едва дознаватель убирает руку с моего лица. — Он хотел, как лучше. Его обманули. Ты же сам допрашивал его!
— Эмма, его обманывают и сейчас, — Аарон заставляет меня присесть. — Я устал с тобой бороться, хоть раз подумай головой. Когда он останется один, мы подойдем к нему, а сейчас это выглядит слишком подозрительно. Поэтому садись и слушайся!
Вздыхаю и группируюсь, прячусь в высокой траве. Неподвижно наблюдаю за тем, как Эмир выбегает на улицу и зовет меня. Смотреть, как он мечется, решая, куда побежать в поиске меня, больно, но дознаватель не непреклонен.
Он снова закрывают мне рот, чтобы у меня не возникло соблазна окликнуть брата или же встать, выдав наше расположение.
— Мы проследим за ним, надо убедиться, что нам ничего не угрожает, — шепчет Аарон.
Киваю, и смотрю, как за Эмиром следуют трое, и в одном из них я узнаю ювелира, которого обокрала.
— Далеко они не ушли, с девчонкой дознаватель, как и говорил мальчишка, — улавливаю голос одного из мужчин.
— От него надо избавляться. Даже отравить никого не смог, — заявляет ювелир. — Когда будете убирать дознавателя, не заденьте девчонку.
Звук щелчка снимаемого обруча пугает, я едва не взвизгиваю, но с закрытым ртом, я лишь мычу Аарону в ладонь.
— Среди них ищейка. Вряд ли мы сможем далеко уйти.
Показываю глазами, что готова бежать, а дознаватель качает головой.
— Мы можем уйти, если возьмём лошадей, а после пересечем горную реку. Тогда мы сможем сбить след. На постоялый двор не вернуться. Уверен, нас там ждут.
Отдираю руку Аарона от своего рта и шепчу.
— Мы можем зайти в конюшни.
— И украсить лошадь? — Аарон морщится, но, видя, что ищейка вместе с одарёнными вместо того, чтобы следовать за Эмиром, приглядываются к следам, стараясь не привлекать внимание людей, соглашается со мной.
Вместе мы передвигаемся ползком в сторону хозяйственных построек. Густая растительность редеет, отчего приходится замедлиться. Голоса Эмира я больше не слышу, мне безумно страшно за него, но на мои уговоры попытаться вытащить его Аарон никак не реагирует. Я продолжаю настаивать даже, когда мы останавливаемся напротив конюшни.
— Пока тебя не поймают, он будет жив, — устав от моей болтовни, жестко заявляет Аарон. — Раз у кого-то получилось залезть к тебе в сны, его будут использовать, чтобы выманить тебя. Рисковать ради мальчишки, который несколько раз предал, я не собираюсь. Я ему все объяснил, но он настолько слеп, что вновь доверился незнакомцам, которые искренне хотели помочь, называясь вашими родственниками. Он клялся мне, что будет ждать нас здесь и ни во что не влезет. Эмир сказал, что верит мне, но сам обманул мою веру в него.
— Ты не вытащишь его?
— Пока не примут новый закон, где одаренных огнем не отправляют на пытки, а после на казнь, у меня другие планы! Нам самим выбираться надо, — Аарон волочет меня за локоть к грубой массивной двери и обхватывает ладонью замок. — Открывай, — командует он.
После того, как мой дар выплеснулся, он легко поддается контролю. Замок остается в руке дознавателя, а мы заходим внутрь и выбираем лошадей.
— Люди всегда все прячут под замки, будто берегут нечто ценное, а сами не могут обеспечить должный уход животным, — бормочет себе под нос Аарон. — У одаренных никогда не стоит такой вони.
