Закусываю губу и понимаю, что ждать больше нельзя. Олег потерял терпение. Ещё несколько минут, и он вломится в комнату. Сводный братец уже не раз ломал замок в мою комнату. И в этот раз эта задача не составит ему труда.
Поэтому я забираюсь с ногами на подоконник, тянусь руками к перилам балкона, цепляюсь, чуть подтягиваюсь и, не давая себе времени на раздумья и страх, прыгаю.
Ладони тут же становятся влажными. Я пытаюсь подтянуться, чтобы принять более удобное положение, но сил не хватает. Всегда ненавидела спорт. И даже пары секунд в таком висячем положении было достаточно, чтобы мышцы заныли от напряжения.
Вдох-выдох. Жмурю глаза. Съезжаю по перилам вниз. Пальцы сводит от напряжения. Я распахиваю глаза и кидаю взгляд вниз.
Совсем немного до газона. Но разжать ладони всё равно до одури страшно. Я пытаюсь набраться смелости, но слабые мышцы решают всё за меня. Влажные ладони соскальзывают с резных перил, и я с визгом лечу вниз, забыв об осторожности. Падаю в куст жасмина на спину. Удар смягчают ветви и набитый до отказа рюкзак. Только до обидного больно клацаю зубами, чудом не прикусив язык. Вскакиваю на ноги, ощупываю ноги и руки, но боли не чувствую.
Повезло. Хоть раз повезло. Вскидываю голову к окну, из которого только выскользнула, когда боковым зрением улавливаю, что в комнате загорелся свет. Медлить больше нельзя, нужно бежать.
Я поправляю лямки рюкзака, ныряю в тень и замираю, как мышь под веником, когда слышу полный ярости голос Олега:
— Я знаю, что ты меня слышишь, холера. Я всё равно до тебя доберусь. Я всё равно получу тебя. Мне надоело ждать! Надоело, слышишь? Я был слишком терпелив! Больше этого не будет! — орёт так громко, что у соседей начинает лаять собака.
Мне хочется выскочить и послать его к чёрту, заорать, как сильно я его ненавижу и презираю. Но страх перед ним и его властью не позволяют мне этого сделать. Я знаю, на что он способен. Как он способен влиять на людей, очаровывать их, располагая к себе.
Его влияние не распространилось только на меня. Только я не смотрю на него больным влюблённым взглядом, готовая выполнять любую прихоть. И это так больно цепляет его. Именно это причина, по которой он не может оставить меня в покое.
— Тварь! Дрянь мелкая, — продолжает рычать взбешённо Олег. — Что ты ломаешься…
Я не слушаю весь тот поток слов, который выльется из него дальше. Я слышала его сотни раз. Зажатая между стеной и его сильным телом. Слишком сильным и мускулистым, чтобы я могла вырваться. Когда его горячее и частое дыхание опаляло лицо, заставляя дрожать от ужаса и страха. Когда его мокрые губы касались моего лица и шеи. Когда его руки бесстыдно скользили по телу, нарушая все мои границы.
Я всё это слышала. И лишь чудо уберегло меня от всех тех угроз, которые сейчас разносятся в темноте по двору.
Бежать. Бежать как можно дальше. От него. От всей этой гнилой семейки, в которой я жила, как в самом настоящем кошмаре три года.
Спрятаться. Затаиться. Сделать так, чтобы он забыл о моём существовании. Чтобы вся семейка забыла о моём существовании.
— Куда это ты собралась? — насмешливый и чуть визгливый голос, раздавшийся в кромешной темноте, вызывает желание заорать во всю глотку от испуга.
Но страх перед сводным братом ещё сильнее. Поэтому я давлю испуганный вскрик и пытаюсь вглядеться во тьму, где прячется моя сводная сестра.
— Гулять, — лгу, растягивая губы в улыбке.
— Лжёшь, — шипит змеёй Лиза, появляясь передо мной из темноты.
Её тонкие пальцы с острыми ногтями впиваются в моё предплечье, протыкая кожу и оставляя кровавые полумесяцы. Всё, как она любит.
— Лгу, — спокойно отвечаю ей. — Пошла к чёрту.
— Ты… Ты! — Лиза теряет дар речи от возмущения. — Да как ты… Меня? Я тебя сейчас…
Лиза возненавидела меня ещё до того, как мы с матерью переехали в особняк. Она делала всё, чтобы превратить мою и без того безрадостную жизнь в сущий и непрекращающийся кошмар.
— Я! Да я! — передразниваю её, скорчив рожу. — Задрала. Ты и твой братец. Два больных урода. Надеюсь, вы захлебнётесь в своей желчи.
Со всей силы, которая есть в моём теле, бью девушку по плечам. Не ожидающая от меня этого Лиза, делает несколько шагов назад, а затем заваливается на задницу, в растерянности хлопая глазами.
— Папина капризная принцесса села в лужу? — я склоняю голову к плечу и выдвигаю нижнюю губу вперёд. — Как досадно, — цокаю языком. — Платье не испачкала?
— Олег! — орёт Лиза, смотря в моё лицо с ненавистью. — Она здесь. Здесь! Она собирается сбежать!
— Стоять! — кричит Олег.
Я больше не трачу время на разговоры, потому что минуты до того, как меня поймают, стремительно ускользают сквозь пальцы. Бегу к калитке, выскакиваю со двора ненавистного особняка, который за три года стал самой настоящей тюрьмой.
Всего на секунду застываю на месте, не зная, в какую сторону бежать. Но визгливый голос Лизы за спиной подгоняет меня похлеще ударов матери ремнём по пятой точке.
Я сворачиваю к дорожке, ведущей в лес. Понимаю, что идея не из самых лучших, но для того чтобы думать о безопасности, нужно хоть капельку меньше ненавидеть сводных брата и сестру.