Поняли, откуда ветер дует? Вы правильно догадались — наш батюшка играл не за ту команду. И сразу предвосхищу ваше негодование — делал он это не по собственной воле. Его заворожили. Когда? Ну, скорее всего сразу после того, как моя сестра начала разворачивать свою бурную деятельность.
Пелагея задумала и пыталась провернуть крайне сложную многоходовочку. И в целом, ее план был очень близок к реализации. Не учла моя соперница лишь один нюанс — после обретения мной фолианта, после дуэли с ней, после всего того, через что она меня пройти заставила, я был уже далеко не тем наивным юнцом в мире Ночи. Я учился. В том числе и на собственных ошибках. А мотивации мне было хоть отбавляй — шутка ли, родную сеструху в вурдалака превратить⁉ Такого я никому не прощу.
Разумеется, я знал, что с разумом отца Евгения поработали. Знал, что он будет меня подбивать убить Веру, знал и то, что в самый ответственный момент он вынудит меня принести Пелагее Фолиант Силы. И самое интересное это то, что я знал о свойствах Фолианта. Знал, что Пелагея через него будет моею силой работать. И дабы усыпить бдительность своих врагов, я до последнего играл роль наивного дурачка.
Окончательно в свой план Пелагея уверовала именно в тот момент, когда я сюда явился Веру спасать. И явился именно с фолиантом, что давало ворожее доступ к практически неограниченным ресурсам бабки Варвары.
Именно этой силой меня Пелагея сейчас и пыталась раздавить. Причем, говоря «раздавить», я не имею в виду метафору — в настоящий момент я в прямом смысле испытывал давление в несколько десятков тонн на квадратный сантиметр своего тела. Единственное, что спасало, так это то, что обезумевшая ворожея билась со мной именно моей силой — то есть, черпала свою мощь в нападении оттуда, откуда черпал ее и я для защиты. Получается, билась она сейчас, по сути, сама с собой, переводя нашу с ней общую драгоценную жизненную энергию почем зря.
Не логично, скажете вы, и будете правы, но лишь отчасти. Где-то я Пелагею понимал и, будь я чуть наивнее, даже пожалел бы старую. Но, только, я уже не тот простофиля, каким был еще пару месяцев назад. Да, из моего «бурдюка» можно было высосать всю воду и утопить в ней при желании половину мира (такой уж большой у меня этот «бурдюк»), и ворожею действительно можно было обвинить в расточительстве. Но, во-первых, эту силу можно будет восполнить из посмертия. Не сразу, не за вечерок просмотра сериальчика, но все же — сила ресурс пополняемый. А, во-вторых, слишком уж тяжкий удар я сейчас нанес Пелагее. После такого она еще не скоро оправится. Точнее, не оправится вовсе, если мой план реализуется в полной мере. А потому ее реакция на этот удар — вполне себе закономерна.
Яростная атака Пелагеи продлилась недолго. По сути, за эти несколько секунд, она выцедила, чуть ли не треть нашего с ней общего запаса энергии. Такой же объём ушел и у меня на то, чтобы нейтрализовать этот жуткий, по своей разрушительной мощи, удар. Придись он не на меня конкретно, а, скажем, по центру нашей столицы, разрушения были бы грандиозными, а последствия и вовсе непредсказуемыми. Высшее военное и политическое командование страны вполне могло расценить такой инцидент, как акт агрессии со стороны другого государства или террористической группировки — тут уж как повезет. За такое и ядерная «ответочка» могла последовать. Кому? А тут, как карта ляжет, кого больше всего заподозрят, по тем и прилетит.
В общем, ситуация была крайне напряженная, если не сказать — критическая. К счастью, моей ворожейской проницательности хватило на то, чтобы просчитать все нюансы и последствия применения Пелагеей моей силы через Фолиант. Била она только по мне и я с этим ударом справился, чего, собственно, и добивался.
Вышло, как в аптеке: треть моих сил Пелагея потратила на обряд развоплощения вурдалака, другой третью пыталась меня угробить после того, как поняла, что я раскусил ее план, и еще треть использовал уже я для того, чтобы отразить ее атаку. Оставалось совсем немного. Как раз столько, сколько нужно было мне, для того чтобы положить конец этому противостоянию.
— Все, выдохлась? — еле дыша, уточнил я у Пелагеи, когда ощутил существенное ослабление ее натиска.
Ворожея действительно выглядела не лучшим образом. От ее самоуверенности не осталось и следа. Изменилась она и внешне. Ее взгляд стал чернее тучи, черты лица стали угловатыми, колкими, резкими — в глазах разве что молнии не сверкали. Лицо ее посерело, тонус кожи заметно понизился, появились разнокалиберные морщинки по всему лицу и шее. Кроме того, Пелагея осунулась, ссутулилась и даже как-то ссохлась вся. Признаться, смотреть на нее сейчас было крайне неприятно. И пусть она еще не превратилась в ту древнюю бабку, коей являлась в реальном мире, (а в посмертии, так и вовсе оставалась в привычном для меня облике демонессы), все же раньше с ней было общаться приятнее. Уж не знаю, дефицит ли силы был тому виной или же тот обескураживающий удар, что я ей нанес, но сейчас Пелагею было не узнать.
