Но к этому состоянию Вера пришла не сразу. В первые недели после своей инициации Горина отказывалась верить в происходящее, не могла принять ни новый мир, в который ее затянули насильно, ни свою новую роль в нем. Роль бездушной твари, живого мертвеца.
Голод в ней проснулся практически сразу, но поначалу ей удавалось с ним бороться. Вурдалаки тогда очень плотно ее обхаживали, искушая и суля безграничные возможности. Ей лишь нужно было принять условия игры, стать частью семьи Марты, стать настоящим вурдалаком. Условие было только одно — Вера должна была, как можно раньше, вкусить человеческой крови. И если с другими новоиспеченными вурдалаками у Курии проблем не возникало — как правило, такие люди сами выбирали этот путь и безоговорочно верили своим новым соплеменникам, то в случае Веры, обращенной в нежить насильно, все было гораздо сложнее. Слишком уж сильным в ней было желание оставаться человеком. Слишком сильно она любила свою прежнюю человеческую жизнь. И слишком сильно она любила своего брата.
Алиса, вурдалачка обратившая Веру, взялась курировать свою подопечную. Она объясняла, что вурдалак, не принимающий кровь, обречен на гибель, на страшную, мучительную смерть. Смерть через иссыхание. Именно тогда Вера приняла решение ждать спасения. Она верила, что ее Гришенька сможет придумать способ исцелить ее, верила, что он найдет возможность ее спасти. А если таковых способов нет, она была готова расстаться со своей жизнью. Была готова умереть, но умереть человеком.
Решимости Гориной позавидовал бы каждый. Она делала все, чтобы ею не смогли воспользоваться. Она не была идиоткой и понимала, что все, что с ней происходит, не что иное как манипуляция. Своего рода, часть большой игры. Игры, в которой жизнь Веры была лишь разменной монетой. Вурдалаки хотели заполучить Веру в свои ряды лишь для того, чтобы контролировать ее брата, подчинить его своей воле. Вера же, обладая природным упрямством и принципами, твердо приняла решение умереть, но не дать врагам Гриши воспользоваться ею. Тогда она еще жалела брата и свято верила, что ему попросту не повезло. Что ситуация, в которой он оказался, не что иное, как трагическое стечение обстоятельств. А то, что он не открылся ей, единственному родному человеку на всей земле, так это банальная попытка уберечь ее. А раз так, она, Вера, должна, во что бы то ни стало, помочь Грише выпутаться из этой ситуации.
Однако очень часто в жизни случай решает куда больше, нежели воля или упрямство. В жизни Веры таким переломным моментом стала гибель брата. Это известие сломало Веру, лишило ее смысла жизни и воли к сопротивлению. И если до этого события она еще могла сдерживать свой голод и бороться с изменениями в своем организме, надеясь, что Гриша вернется и спасет ее, отыщет способ вернуть сестру к прежней жизни, то после его гибели, все эти надежды попросту рухнули. Вере тогда, по большому счету, уже было плевать и на себя, и на то, что с ней будет. Но и тогда она не приняла правила игры вурдалачьего мира, не стала пить кровь. Теперь она отказывалась от крови не потому, что надеялась на спасение — теперь она хотела просто умереть. Она попросту поставила на себе крест. Зачем жить, если жить не для кого? К тому моменту ее голод был уже нестерпимым. Он сводил с ума, менял сознание, выворачивал ее психику наизнанку, обнажая самые страшные грани ее личности. Вера боялась, что если станет полноценным вурдалаком, то превратится в чудовище, в монстра убивающего всех без разбора. Тогда она еще жила среди людей в собственной квартире и, дабы не допустить трагедии, добровольно самоизолировалась. А, когда поняла, что теряет контроль над собой, сама обратилась к Марте за помощью. Глава Курии восприняла этот жест, как свою маленькую победу и с радостью забрала Веру к себе.
