— Думаю, да. Мне бы в его памяти покопаться. Может, чего и нарою.
— Тогда, с собой берем. Все, погнали. В машине с ним поработаешь.
Глава вурдалачьей семьи Марта Майер уже сто раз пожалела о том, что связалась с этой придурковатой ворожеей. Пелагея, как, впрочем, и все их проклятое семя, мягко стелет, да только после жестко спать приходится. Неспроста названная мать Марты предупреждала в свое время свою преемницу: «Никогда и ни при каких обстоятельствах, дочка, не имей дело с ворожеями!»
Марта помнила этот совет, но до поры не понимала, почему мать делала именно такой акцент —
Однако, со временем смысл того предостережения стал для Марты очевидным — ворожеи никогда не действовали, исходя из предложенных обстоятельств. Нужные им обстоятельства они предпочитали генерировать сами. Это для всех остальных мир изменчив — для ворожей он, скорее, податлив. Ворожеи сами генерируют реальность, в которой живут. Остальным же приходится выбирать из двух зол меньшее — либо подчиниться и жить в том мире, который удобен ворожеям, либо отчаянно сопротивляться. К примеру, Горин, хоть и сам являлся ворожеем, избрал путь сопротивления. Боролись с ворожеями и члены Совета, порой даже небезуспешно. Могли ворожеям составить конкуренцию и сильные ведьмовские ковены. О непримиримой вражде ворожей с ведьмами в мире Ночи ходили легенды.
Кстати, буквально недавно состоялся очередной раунд в битве кланов Семеновых и Зуевых, в котором, судя по всему победительницей вышла именно Пелагея. И все было бы ничего, да только на этот раз Пелагея воевала с ведьмами руками Марты. Точнее, руками ее провинившейся дочери Алисы. За такое, к слову, ведьмы могли и спросить с вурдалаков. Оставалось надеяться лишь на то, что потрепанный битвой и понесший сильные издержки, местечковый Ковен ведьм Зуевых не посмеет вступать в открытое противостояние с крупной семьей Марты. Да, если прикинуть силы, что называется, «раз на раз», у ведьм были шансы на победу. Но за Мартой, как-никак, стояла Курия, а вот ведьмы, так уж исторически сложилось, всегда были сами по себе и друг друга поддерживали редко. Во всяком случае, на памяти Марты случаев крупного слияния ведьмовских Ковенов не было — слишком уж ведьмы были алчны до власти. Большинство из них вообще предпочли бы погибнуть порознь, нежели объединиться и признать главенство одной верховной ведьмы.
Именно поэтому мысли Марты Майер вернулись к проблемам более насущным — к ворожеям. Марта понимала, что против Пелагеи ее семья не потянет. Не поможет тут ни Совет, ни Курия — Марта сама полезла в союз с их врагами. И что-то ей подсказывало, что их вынужденный союз, был спланирован самой ворожеей. Причем, спланирован заранее. Иначе объяснить было нельзя, как именно прозорливая и всегда предельно осторожная в решениях Марта могла так легко попасться на удочку Пелагеи. В момент совершения той сделки Марте казалось, что она куда мудрее своей предшественницы. Она всегда считала, что представления ее матери о мире, в целом и о мире Ночи, в частности, есть один большой пережиток прошлого. Что «старперы», вроде ее матери или иных членов правления не могут в полной мере оценить степень изменений произошедших в мире за последние несколько десятилетий.
На деле же все было гораздо проще — Марта стала жертвой классической проблемы отцов и детей. Что могла знать ее мать, вурдалачка со стажем, о дне сегодняшнем тогда, в позапрошлом веке? Ровным счетом НИ-ЧЕ-ГО. Даже, несмотря на свой, без малого, пятисотлетний жизненный опыт. А раз так, думала Марта, то и насчет сотрудничества с ворожеями она могла ошибаться. Мир меняется, меняются и его обитатели. Все, от мала до велика, подстраиваются под новые реалии и предложенные обстоятельства. Не являются исключением и дети мира Ночи. Ворожеи и вурдалаки действительно могли веками резать друг дружку, да кишки поверженных врагов по деревенским плетням развешивать в назидание иным. Но то, когда было? Сегодня начало двадцать первого века. Глобализация, компьютеры, интернет, всеобщая тенденция на толерантность и терпимость ко всему чужеродному. Марта искренне считала, что и вурдалаки с ворожеями должны меняться вслед за стремительно меняющимся миром. Плюс ко всему, в момент заключения договора с Пелагеей, у Марты действительно выбор был не велик — либо «просрать» свое положение
