И тут меня накрыло. Нет, ну, правда, сколько можно истерить? Я резко притормозил, развернулся и, вытянув руку в сторону разбушевавшейся женщины, изобразил, как мог, акцент одного известного австрийского бодибилдера:
— Hasta-новись-ка, бэйби!
И, ведь, сработало! Сам не ожидал. Вилкина замерла на месте, боязливо озираясь по сторонам. Очевидно, с классикой мирового кинематографа она знакома не была, а вот окружающих моя выходка изрядно насмешила. Даже отец Евгений улыбнулся. Собственно, именно он и позволил мне продолжить воплощать в жизнь задуманное, оттащив от меня Вилкину.
— Пойдемте, Катерина, я вам все объясню. А Григорию действительно нужно кое с кем пообщаться. Мы же с вами, лучше допросим выжившего…
— Да знаю я этого выжившего…
Реплику Катерины я не дослушал, поскольку на автомате шагнул в посмертие. Мне в целом и не интересно было, что она скажет. Я уже видел того бедолагу и даже «скользнул» мельком по его мыслям, пока с ним возились медики. Выжившим был некто Виктор Самойлов и работал он с Вилкиной — точнее, она так думала. На самом же деле в его мыслях я увидел вожделение, зависть, злобу и неприкрытое желание всадить своей номинальной начальнице нож в спину. И да, парень действительно не вынес того, что здесь увидел и тронулся рассудком. С ним я планировал поработать после беседы с призраками. Мне было интересно, каким это боком простой опер перекликается с самой Вилкиной, а самое главное, как он оказался в составе группы захвата, которая пыталась задержать (или, что более вероятно, устранить) мою сестру.
— Ну, все? — на всякий случай уточнил у меня старший группы, разведя руками. — Вы уладили свои разногласия?
Очевидно, спецназовец уже смирился со своим посмертным состоянием и даже принял правила игры. Он прекрасно понимал, что из всех присутствующих я был единственным, кто мог с ними контактировать, а это означало, что ссориться со мной было не в его интересах. Я оказался его единственным мостиком между миром живых и посмертием. На удивление хладнокровный человек. Был.
— Прошу прощения за задержку, уважаемый, — начал я, но вояка меня остановил жестом.
— Не трудись расшаркиваться, парень… — Он неуверенно обернулся и пристально посмотрел куда-то в самый темный угол просторного помещения. — Чувствую, времени у нас в обрез. Так что давай сразу по существу.
Уж не знаю, как именно призраки воспринимали мир посмертия, но я тут же уловил смысл сказанного. Там, куда смотрел офицер, начинала сгущаться тьма. Я уже видел это явление раньше. Именно оттуда в скором времени появятся посмертные вестники. А это означало, что времени у нас действительно не так уж и много. Видимо, усопшие тоже чувствовали приближающуюся опасность. Я кивнул погибшему офицеру и кратко изложил то, что, по моему мнению, ему нужно было знать о смерти в первую очередь.
— И что, вариантов никаких? — выслушав меня, угрюмо уточнил Серега — так звали покойного. Он действительно был командиром группы, а потому говорил я только с ним. Остальные призраки терпеливо ожидали итогов наших с ним переговоров в сторонке. Табель о рангах, знаете ли, она и после смерти прекрасно работает в хорошо организованных группах.
— Варианты есть, разумеется, — не стал я кривить душой, — но они тебе не понравятся. Как и мне, впрочем.
— Почему?
— Потому что с теми, кто умудрился ускользнуть из лап посмертных вестников, работаю обычно я. Ну, или такие, как я.
— А договориться, никак? — в полупрозрачных глазах служивого на мгновение проскочила искорка надежды.
Очевидно, никто из усопших к окончательному упокоению готов не был. Да и как, позвольте узнать, было к такому подготовиться? Я понимал их, но в то же самое время, моим долгом было настроить их на правильный исход. Именно поэтому я, не колеблясь, открыл ему всю правду.
— Даже если я закрою глаза на то, что по этой заброшке станут околачиваться призраки, вас, рано или поздно, отсюда попросят. Снесут, к примеру, эту рухлядь, а на ее месте возведут какой-нибудь торгово-развлекательный комплекс. Или еще хуже, возведут жилой комплекс на тысячу квартир. Да, для вас это будет хорошим раскладом — будет кого кошмарить. А для мира живых вы станете проблемой. Рано или поздно кто-то догадается в чем проблема. В таком случае, сюда придет кто-нибудь вроде меня, проведет нужный обрядец, и вас заберут.
— Так, то потом будет, ворожей, — резонно возразил Серега, — несколько лет свободы уже неплохо. Разве не так?
