— Наверх по лестнице и направо — там зал для заседаний, не промахнетесь, — пропустил нас в здание охранник, приложив к электронному замку на двери свой пропуск.
— Ух — ты! Круто! — почти искренне восхитился я, — а мне такой не дадите? Очень выручит в работе.
— Да, бери мой! — дружелюбно улыбнувшись, протянул мне пропуск охранник.
— Вот, спасибо, вот выручил, брат! — похлопал я по плечу завороженного мною охранника. — Можешь взять отгул и жену с детьми в аквапарк сводить.
— Правда? — просияло лицо служивого детской, невинной улыбкой.
— Конечно, друг. Отдыхай. Мы тут сами уж как-нибудь.
Охранник еще раз улыбнулся, пустив слезу умиления, и тут же убежал в сторону КПП №3.
За сценой наблюдали Вилкина и священник.
— И зачем? — не выдержал первым отец Евгений.
— Что, «зачем»? Ах, это! — Я повертел в руках заветный пропуск и сунул его в карман брюк. — С пропуском мы гораздо мобильнее. Он же наверняка все двери открывает.
— Думаю, он про другое спрашивает, — одернула меня Вилкина. — Зачем ты его заворожил?
— Хотел проверить слова нашего полковника, — мое лицо растянулось в довольной ухмылке. — Не работает ваша хваленая защита здесь. Следовательно, Пелагея тут давным-давно хозяйничает и порядки свои устанавливает. Буквально с самого начала захвата здания.
— Что же, спасибо, что проверил, — поджав губы, ответил священник. — Но больше так не делай, пожалуйста. Особенно с высшим руководством операции.
— А это уже, смотря как сильно им засрала мозги Пелагея, — развел я руками.
— Только не говори, что сможешь «разасрать» их обратно, — процедил священник.
— Не «разасрать», а разворожить!
— Что же, сейчас и проверим, — подытожила Вилкина, утомившись нашей перепалкой, и первой направилась наверх.
И только мы двинулись по лестнице за Катериной, как позади нас послышались, сперва единичные выстрелы, а после, почти сразу, целые автоматные очереди.
На улицу мы выбегали уже под какофонию криков, беспорядочной пальбы и странного низкочастотного гула. Позже выяснилось, что это не гул, а утробный рык.
— Это же сюр, какой-то! — только и смогла выдавить из себя Вилкина, узрев картину, что предстала перед нашим взором.
Откуда-то из недр подземной парковки монументального здания бежала толпа, нет, наверное, это уже не люди были — бежала толпа упырей. Штук тридцать-сорок, так сразу и не сосчитать. И бежала она к забору, за которым стояли солдаты оцепления. Одновременно с волной упырей, хлынувшей на силовиков с парковки, из окон здания, сыпались тела других упырей. Нежить пролетала несколько этажей, неуклюже падала на асфальт перед зданием, разбиваясь в мясо с неприятным «чвакающим» звуком, забрызгивая все вокруг себя густой кровью, мозгами, содержимым разорванных брюшных полостей, а после вставала и, как ни в чем не бывало, присоединялась к своим собратьям. По озверевшей толпе голодных упырей стреляли солдаты из оцепления, не давая нежити перебраться через забор.
Ситуация усложнялась с каждой секундой. Упыри рассредоточивались по периметру. Их количество во внутреннем дворе Дома Правительства увеличивалось с каждой секундой. Среди военных началась паника. Было непонятно, кто отдал приказ открыть огонь. Вполне возможно перепуганные насмерть солдаты из оцепления сами приняли такое решение, а может их подстегнула и воля Пелагеи — не знаю.
— Что за, нахер? — только и смог выдавить из себя я, натурально растерявшись.
— Вы кто такие?
Позади нас на улицу выбежало несколько военных при больших звездах — видимо, те самые члены оперативного штаба, что при явном пособничестве Пелагеи никак не могли собраться и организовать хоть какое-то подобие организованного сопротивления. Но при этом на внезапную «движуху» они отреагировали четко. И зря, на их появление тут же отреагировали ближайшие к нам упыри и сменили вектор своего движения. За ними в нашу сторону устремились и другие вурдалачьи «болванки». Буквально через пару секунд наша небольшая группа, состоящая из нас троих и пятерых военных, была приперта к стенке.
— Назад! — заорал отец Евгений, первым осознав степень угрозы. С такой толпой голодных упырей никому из нас справиться не было под силу. Все живые бросились обратно в здание.
Дверь успели захлопнуть перед самым носом упырей из первой волны, что успела до нас докатиться. Массивная стальная преграда тут же содрогнулась и завибрировала от мощных ударов извне. Было понятно, что при таком бешеном натиске дверь долго не продержится.
— Наверх! Живо! — это уже отдавал приказы один из генералов. — Запереть дверь! — Продолжил командовать он, после того, как мы поднялись в конференц-зал, где находилось еще с дюжину офицеров. По всей видимости, атака упырей застала штаб в разгар заседания. — Забаррикадироваться! Всем, чем можно! Столы, стулья — ставь в распорку!
— Окна, окна проверь! — вторил ему другой мужчина в штатском, не менее властным голосом.
— Дать мне связь! — Продолжал орать первый генерал. — Что тут, (непечатно), вообще происходит⁈ Что это за блядство, нахер⁈
