Следующие пятнадцать минут Аарон вручает мне подарок за подарком. Все они красиво упакованы, за редким исключением. У меня теперь есть разнообразные вещицы — от рисунков до одежды и украшений, масок для лица и бомбочек для ванны, и даже книги.
Когда остаётся только один подарок, Аарон ухмыляется мне, и я, честно говоря, немного боюсь его открывать. Я благодарю Аарона, когда он протягивает мне подарок.
— От меня, — говорит он, как будто я этого не поняла.
— Держу пари, ты уже заплатил за всё, и даже если ты этого не сделал, организовать это, — я обвожу рукой пространство вокруг, — возможно, лучший подарок, который я когда-либо получала.
— Прекрати болтать и открывай свой подарок, Льдинка.
Я следую его совету. Я открываю чересчур медленно, потому что внутри вполне может оказаться плоский, спрессованный паук. Немного сложновато, но это возможно, так ведь?
Однако, как только я разворачиваю подарок, у меня отвисает челюсть, когда я нахожу там компакт-диск с подписью Аарона.
Я поднимаю на него глаза, всё ещё шокированная словами, которые только что прочла, но в то же время заинтригованная желанием узнать, какие песни он добавил на этот диск.
— Что тебя так шокирует? — спрашивает Джулия, будучи как всегда любопытной.
Аарон наклоняется, его губы приближаются к моему уху, когда он шепчет:
— Прочти это вслух.
Я тут же качаю головой.
— За столом сидит пятилетний ребенок.
Но для него это не является препятствием, судя по всему. Он просит Джейн заткнуть уши её брату, чтобы я могла прочитать это вслух.
Теперь у меня больше не было оправдания, кроме того, что мои родители находятся в двух-трёх метрах от нас. Я делаю глубокий вдох, говоря себе, что я сделаю это.
— Льдинка, прочти это вслух.
— Я ненавижу тебя, — выдавливаю я, мысленно убив его не менее пяти раз.
— Ты говоришь это, но мы оба знаем, что это неправда.
Так и есть.
Ты справишься с этим, София. Это всего лишь пять глупых слов.
— Песни… — Я совершаю одну огромную ошибку, глядя на своего отца. Он закрывает глаза, уже зная, что будет. Но его раздражение придаёт мне больше храбрости. — Песни, под которые я тебя трахну.
— ДА! БЛЯТЬ! — кричит мой брат, заставляя всех смеяться после потрясения всей их жизни. Что ж, Лили и Колин уже были готовы расхохотаться, так что теперь они наконец-то могут выплеснуть это наружу. — Я ЛЮБЛЮ ЭТОГО ПАРНЯ!
Аарон откидывает мою голову назад, прижимаясь своим лицом к моему.
— Это обещание, любимая, — говорит Аарон, прежде чем прижаться своими губами к моим, чтобы скрепить свое обещание поцелуем.
ГЛАВА 43
София
После ужина мы открыли рождественские подарки — ура, ещё подарки! — мои гости начинают поздравлять меня с днём рождения прямо перед тем, как я должна задуть свечи на торте и разрезать его.
Это неловко. Чертовски неловко. Например, что я должна делать, пока они поют? Просто стоять здесь и выглядеть смущённой, по всей видимости.
Едва они заканчивают петь и я набираю в лёгкие побольше воздуха для задувания свечей, Леон предпринимает очередную попытку испортить мой день рождения.
— Прежде чем София задует свечи, — говорит он по-немецки, снова вставая со своего места. Только на этот раз он сразу же опускается на колени перед Джулией, вместо того чтобы заранее произнести целую речь о заднице. Джулия подносит руки ко рту, задыхаясь.
Я уже готова закричать и разозлиться на них, когда Аарон берёт меня за руку, целует тыльную сторону и велит просто наблюдать. Сжимая его руку то ли в гневе, то ли в попытке успокоиться, я выполняю его просьбу и наблюдаю.
На самом деле, все смотрят на них, ожидая дрянные слова, которые должен сказать Леон.
А потом он достает коробочку с кольцами, открывает её и продолжает говорить пошлые слова, пока у меня не отваливаются уши. Оглядевшись вокруг, я впервые вижу, что все остальные не совсем в восторге от предложения Леона. На самом деле, они выглядят довольно раздраженными, словно были осведомлены.
— Ты сказал им, — обвиняю я, немного шокированная. Аарон кивает. — Почему?
— Потому что это неуважительно. Они все согласились. Ко всему прочему, никому не следует делать предложение на праздниках. Это неоригинально.
Я хотела бы верить ему, и я даже поддаюсь этому чувству, но на его лице всё ещё есть небольшая ухмылка, которая обещает что-то ещё. И, по правде говоря, я не уверена, должно ли это меня пугать.
Когда моя сестра соглашается на предложение, все замолкают, по-прежнему просто наблюдая. За исключением моих родителей — они оба выглядят счастливыми, хотя все ещё слишком раздражены, чтобы радоваться этому на сто процентов.
