Раз в год Мадонну из папье-маше, стоящую на облаках, прикрепленных к дереву постамента, мужчины выносят из церкви на плечах и идут с ней вдоль улиц среди народа, который выпускает к Непорочной Деве приготовленных птиц. И каждый год происходит чудо. Птицы опускаются на одеяние и голову Мадонны и успокаиваются, несмотря на то, что люди уже бросили петарды под ноги несущих Мадонну. Они взрываются вместе с медью духового оркестра, с криками и плачем, которым вторят оглушающие колокола. Птицы остаются неподвижными и безмолвными рядом с Девой или застывают на ее одеждах. Весь этот груз Мадонна несет на себе в собор. Назавтра будет продажа голубей и других птиц, которые проведут наедине с Мадонной целую ночь в пустой церкви. Сторож, сидя на стуле у колонны, наблюдает со своего места до самого рассвета, остаются ли птицы неподвижными в тишине, и не сходят ли с постамента. В этом году одна непослушная курица, привлеченная кто знает каким запахом, в полночь сошла вниз и бродила по церкви под внимательным взглядом сторожа, который старался удержать в памяти цвет ее перьев. Утром Мадонну снова выносят из собора, и все начинают предлагать цену за птиц, получивших благословение. И в это самое время ночной сторож указывает на курицу, которая ослушалась. И тогда никто не покупает эту самую курицу. Она застыла, опустив голову, у ног Мадонны до самого полдня. Пока священник, видя, что за нее никто ничего не предлагает, дарит в конце концов курицу самому бедному из присутствующих. Тот тут же уносит ее под мышкой с намерением съесть и как можно скорее.
Старая гостиница находится в арабской части городка, подвешенного на калабрийских скалах, которые смотрят в пенистое море, успокаивающееся внизу на маленьких пустынных пляжах. Улочки, шириной едва в метр, носят имена, продиктованные, возможно, самим Ибрагимом Ибн аль-Аглабе, который после покорения Таормины рискнул двинуться к дальней точке острова. Здесь сохранились даже старейшие надписи, сделанные детьми арабскими буквами. Все это место белеет стенами с маленькими окошками без ставен, но с вышитыми занавесками и узкими стеклами в голубых рамах. Белое и голубое вместе, как повелось со старины, более сотни лет назад. В гостинице большой холл из розоватого с прожилками мрамора, напоминающего куски разрезанного мяса. Подушки и диваны светлой ткани, залатанные руками старых женщин, что появляются здесь на рассвете, выбирая тенистые тропинки, идущие к гостинице. Движенье рук с иглами продолжается и в присутствии гостей, которых никак не отвлекает рождение этой паутины рядом с ними, старающейся привести в порядок порванный и износившийся материал. Это продолжается каждый день по нескольку часов. Посетителями гостиницы, в основном, были иностранные гости, привлеченные красотой сада, который создали и за которым ухаживали супруги-англичане, поселившиеся в этом городке в начале двадцатого века. Сад был богат цветами, собранными по всему миру. Один цветок привезли даже из Австралии в шляпе. Создатели сада умерли в 1932 году, и сразу же вслед за ними в саду, один за другим, умирали цветы, несмотря на заботы специально обученных садовников. Они знали секреты каждого растения.
Думали, что виной тому были загрязненные подземные воды. Сегодня точно известно, что растения умирали от боли потери своих владельцев. Старые клиенты гостиницы приезжали сюда опять, чтобы любоваться даже засохшим, покинутым садом. Быть может, видя это запустение, в памяти вновь возникали цвета и запахи прошлого. Служители состарились, многие были старше посетителей. Они лениво двигались по залам и вдоль коридоров, перенося лишь самые легкие вещи. За столом обслуживали невероятно медленно, и часто из их рук выскальзывали стаканы или супницы. Многие были почти слепы или близоруки.
Известие, опубликованное в сегодняшней газете, касалось группы посетителей гостиницы, которые только что вернулись в Англию. Они рассказывали, что сад снова возродился и зацвел без чьей-то посторонней помощи и заботы, и никто не сажал новые растения.
Синьора была одинока и обитала с кошками, не допуская в свою жизнь людей. Каждую ночь перед сном она клала с собой рядом на кровать то книгу, то какую-нибудь вещь или письмо, чтобы увидеть во сне то, что любила. Однажды положила на одну из подушек перышко, которое ей подарил когда-то ее молодой возлюбленный. И увидела во сне, что этот юноша убивал ее.