— Кто, эти мелкие, что ли? Похоже на хэкисэк. (п/а: так на Западе называют сокс)
— Играл?
— А ты не помнишь?
— Мне тогда было не до этого.
— Не, не играл. Не получалось. Вот Полкисс по нему убивался одно время, — Дадли немного помолчал, словно решаясь на что-то. — Слышь, очкарик, я тут книжку прочитал одну.
Гарри повернул к нему голову. Сразу вспомнилось малфоевское «Не знал, что ты можешь читать». Гойл-старший скорее всего сядет пожизненно, Грегори, кажется, получил два года условно…
— Не смотри так, мне чувак один посоветовал. Так вот, она, это, про магию.
Ошалеть, Дадли Дурсль читает книжки(!) «про магию»(!!!). Куда смотрят родители?!
— Что за книжка?
Дадли потер лоб.
— «Туда-сюда», нет, «Туда и обратно». Так вот, они все, что, и правда существуют?
— Все — кто? — было странно сидеть на лавочке, смотреть на играющих подростков и говорить с Дадли Дурслем о магии.
— Ну, эти, хоббиты, там, эльфы, гоблины, гномы…
— Про хоббитов не слышал, а гномы, эльфы и гоблины — существуют и вполне себе неплохо чувствуют.
— А эти эльфы — правда, что они очень красивые?
— Кто красивый?! — Гарри честно подумал, что или он ослышался, или Дадли что-то не то прочитал.
— Эльфы. Мне Флип, ну тот, кто книжку советовал, все уши прожужжал: и высокие, и красивые, как не знаю кто, уши у них длинные, живут долго, магичат почем зря, мир спасают...
— Эльфы, Дадлик, — тяжело вздохнул Поттер, — это низкорослые магические существа. Они лысые, уши действительно длинные, по форме напоминают крылья летучих мышей. Прислуживают волшебникам, магичат, действительно, почем зря. А насчет красоты, врут. Моего эльфа с непривычки можно испугаться. А про спасение мира… Одному эльфу, Добби, это он в девяноста втором тетин торт перевернул, ему я обязан жизнью. Он умер вместо меня.
Дадли молчал, по всей видимости, пораженный непохожестью сказки на реальный мир.
— Что там тебе еще Флип рассказывал?
— Ну, там про кольцо всевластья, его надеваешь — и становишься невидимым, его еще все забрать хотели, оно чем-то там управлять может. Такое существует?
— Может быть. Только, Дад, таким кольцом владеть — это как мишень на спину нацепить. Пока тебя и всю семью твою не прибьют, не успокоятся. Такие вещи — они проклятые, на них крови много, а если сделаны давно, еще и могут сами хозяев выбирать. Тогда все, от них не избавишься: выбросишь, продашь, все равно к тебе вернутся.
Да, от Старшей палочки не избавиться, а ведь есть еще и остальные Дары, и на них крови не меньше. Та же мантия его отца. Сколько же ее прятали, что о ней все забыли. Интересно, а что эта мантия могла изначально? Сама по себе Мантия-невидимка в бою малополезна, она скорее для женщин и детей, чтоб от врагов спрятаться. А вот если б она кроме всего прочего, еще б и проклятия отражала, это б действительно, была мантия, под которой можно спрятаться от смерти. Может быть, когда-то давно, это так и было. Скольких свел с ума Воскрешающий камень? А скольких еще сведет, ведь Гарри потерял его где-то в Запретном лесу, и найти его может кто угодно?
— Значит, его правильно уничтожили?
— Кого, кольцо? Да, Ди, такие вещи нужно или уничтожить, или спрятать так, чтоб никто не нашел, иначе будет совсем беда.
Да, спрятать так, чтоб никто не нашел. Главное, самому удержаться и не достать их снова. Мантия и палочка у него, камень можно достать осенью, когда он вернется в Хогвартс, а до этого нужно придумать, куда б их спрятать. Гринготтс мог бы быть идеальным местом, но, во-первых, он для Поттера недоступен, а во-вторых, его недавно удачно ограбили. Нет, на тайник никто не должен подумать, что там что-то лежит. Это должно быть место, вроде реддловской пещеры с чашей, куда просто так не пройдешь.
— Эй, очкарик, чего молчишь? Все хорошо? — видимо, он молчал слишком долго, и Дадли забеспокоился.
— Все нормально, Дадли, просто задумался.
— О чем? — бесхитростно спросил Дурсль.
— О том, как хорошо было бы не быть Гарри Поттером, а вот тем парнишкой, — Гарри кивнул на мальчишку в драных джинсах, который дурачился с мячиком, — играть в этот хэкисэк, и не думать о магах, их Министерстве, надоедливых журналистах, могуществе и власти. Просто быть обычным парнем, каких тысячи.
— А ты думаешь о власти и могуществе?
— Неа, это они обо мне думают. Кузен, я там национальный герой, типа звезда. Я показаться на улице не могу, сразу начнется «мистер Поттер то», «мистер Поттер се». Достало, сил нет.
Они сидели и молчали. С Дадли оказалось вообще забавным молчать.
— Ладно, «звезда», я домой. Ты со мной?
— Нет. Без предупреждения, как снег на голову? Не думаю, что мне обрадуются. Я, наверно, как всегда, в субботу зайду.
— Ну, пока.
— До встречи.
