С едва слышным хлопком эльф исчез, а юноша, стараясь не шуметь, двинулся в лес. Ему даже не понадобилось аппарировать на место собственной гибели, нет, едва он ступил в вечный сумрак Запретного леса, как точно почувствовал, где лежит камень. Гарри закрыл глаза, сосредоточился на этом странном ощущении и аппарировал на зов.
Когда маг отрыл глаза, он стоял на звериной тропе, а под его ногами неистово пульсировал камень, стремясь выбраться из плена и попасть в руки хозяина. Поттер не стал наклоняться и раскапывать землю, он просто поманил камень и тот влетел в его ладонь. Как только Гарри сжал в руке камень, морок, делавший неважным все, что не касалось артефакта, спал, и юноша услышал чьи-то негромкие голоса и шорох шагов. Он отпрянул к ближайшему дереву и замер, вжавшись в ствол.
По тропе осторожно шло несколько магов, негромко переговаривающихся и внимательно смотревших под ноги. Затаив дыхание, Поттер следил, как волшебники смотрят на кусты и деревья, будто сравнивая их с чем-то, и водят над землей палочками. Гарри тихонько повернулся и стал аккуратно, по шажку, отступать вглубь леса. Он тщательно следил, куда наступает, стараясь не производить шума. Когда юноша отошел достаточно далеко, чтоб его не услышали, он засунул Воскрешающий камень в карман джинсов и скорее выдохнул, чем прошептал имя домового эльфа. Хлопок, с которым появился Кричер, ему показался оглушительным. Гарри метнулся к домовику, закрыл ему рот и хриплым шепотом приказал тому аппарировать на Гриммо.
Оказавшись дома, в кабинете главы рода, Поттер снял с себя Мантию-невидимку, сложил ее и положил на стол, потом опустил на сверток камень и рядышком с ним пристроил палочку. Потом сел на стул и уставился на образовавшийся на столе натюрморт.
От раздумий его отвлек голос Финеаса Найджелуса Блэка, раздавшийся с картины с каким-то пейзажем.
— …мистер Поттер!
— А? Вы что-то хотели, мистер Блэк?
— Я лишь хотел развеять мои подозрения, юноша. Это действительно они?
— Кто?
— Палочка, камень и мантия. Это действительно Дары Смерти?
— К сожалению, да…
— К сожалению? Но… Хотя да, понимаю… Слишком много желающих? Это для них вы подыскивали тайник?
— Да. Мне эти «дары» ни к чему, но желающих слишком много, тут вы правы.
— И, тем не менее, их владелец — вы. Какая ирония!
Гарри сумрачно посмотрел на картину на стене. О да, обхохочешься!
— Как я понимаю, сегодняшний приход Министра и того невыразимца также связан с ними?
— Кингсли интересовался камнем, — кивнул Гарри. — Разве мастер Смит — невыразимец?
— Скорее всего. Он пытался наложить на вас некие невербальные беспалочковые заклинания, вы в курсе?
— Да, я почувствовал. Они хотели узнать, где лежит… лежал Воскрешающий камень.
— И вы его оттуда забрали. Что вы намерены делать дальше, Гарри? Отдадите Дары Смерти Министерству?
— Нет. Я хочу их спрятать так, чтоб их больше никто не нашел. Они несут смерть.
— Не думаю, что Министерство и Отдел Тайн вам это позволит. Они давно хотели заполучить столь могущественные и любопытные артефакты.
— Они не знают, что Дары у меня. Официально, палочка уничтожена в мае, а камень лежит в Запретном лесу. А сами Дары я спрячу так, что их не смогут отыскать.
— Но вы их последний известный владелец. И тот невыразимец вполне способен определить, что камень у вас и не только камень. Рано или поздно они придут к вам и потребуют отдать Дары, чтобы не допустить нового Темного Лорда или вашей гибели.
— Я могу сразу отдать им камень. Он все равно не воскрешает умерших, а лишь вызывает их тени.
— Вы так уверены? У Кадмуса Певерелла и его невесты, которую он вернул с того света, были потомки. Думаю, Отдел Тайн давно хотел бы исследовать механизм возвращения мертвых.
— Но это… это отвратительно и бесчеловечно! Да и лишено смысла: умершим земная жизнь в тягость, они не захотят возвращаться!
— В тягость? Но не вам, к примеру, ведь вы же вернулись. И не Темному Лорду, если помните. Да и кого волнует мнение умерших, если, к примеру, прерван род?
— И что вы предлагаете? Спрятать Дары и умереть самому?! Или воскресить Регулуса Блэка, чтоб полукровка больше не мог быть главой чистокровного рода Блэков?! А может вернуть вас?!
— Ничего подобного я не предлагаю, юноша! — гневно ответил Блэк. — Я лишь…
— Хватит! Как глава рода Блэк, я приказываю вам прекратить разговор на эту тему и никому, даже портретам, не говорить о том, что вы здесь увидели!
— Воля главы рода — закон, — досадливо ответил самый непопулярный директор Хогвартса и удалился с картины.
Самое неприятное — что портрет прав: его не оставят в покое. За сутки те маги вполне способны перетряхнуть по камешку весь путь до места, где Волдеморт бросил Аваду в Поттера. А потом Кингсли явится сюда и будет убеждать Гарри помочь им в поисках. А потом настанет черед более убедительных аргументов, вроде чар доверия, легилименции и веритасерума. Его будут убежать всем миром, будут уговаривать Гермиона и Рон, а потом просто заставят, «ради всеобщего блага».
