Байри очень скоро уснул, утомлённый долгим путешествием. Но вот Лианна ещё долго не смыкала глаз, судорожно прислушиваясь. Ей всё казалось, что сквозь шум ветра она слышит стоны, доносящиеся со стороны дома. И каждый вздох ночи казался ей жутким и полным муки, словно призраки бродили вокруг хлева, ища входа. Лия и хотела, и страшилась бы быть сейчас с Камилой. Она знала, что утром надо будет идти в дом, и она одновременно ждала этого часа, и хотела, чтобы он никогда не настал! Какое же мучительное это было ожидание! Если бы не Байри, спавший прижавшись к ней, Лия, должно быть, металась сейчас по двору, не зная, что делать. Она была благодарна, что мальчик с ней. Ей казалось, что если она будет этой ночью разгонять его страхи, то сделает хоть что-то полезное и нужное.
Неизвестность, стоявшая за дверьми их пристанища, представлялась Лианне странной, двухголовой химерой, которая могла или ласково встретить её, или растерзать, изорвать сердце в мелкие клочья. Девушка так боялась, что кровь стыла в жилах, что бледность разбегалась по её лицу, словно маска. Но, даже самым сильным людям нужен сон. Вскоре, измученная, встревоженная, она забылась, просыпаясь от каждого звука. Но всё же это был отдых.
Рано утром, так, что было ещё темно, её разбудил стук в дверь. Кто-то снаружи пытался попасть в хлев. Байри сонно щурил глаза, Барта уже виляла хвостом у входа. Лианна быстро вскочила и подбежала, чтобы открыть. Ей было уже не важно, какая из двух голов химеры встретит её. Ужас ожидания куда хуже, чем самые страшные новости. Рывком она отодвинула засов.
Повитуха, осунувшаяся, сразу постаревшая, стояла на пороге. Лианна в каком-то отупении замерла перед ней, глядя молча, с умоляющим, вопрошающим лицом. Женщина велела ей идти за собой и направилась к дому. Девушка шла по пятам, стараясь сдержать дрожь в руках. Почему она ничего не говорит? Что это может значить?! Что?
– Камила?.. – с трудом выдавила Лия, замерев у самой двери, не смея ступить за порог. Повитуха устало на неё взглянула.
– Она жива, и ребёнок тоже. Но оба они очень слабы, я не знаю, выживут ли они. Тебе придётся взять хозяйство на себя. Я буду приходить и помогать. Идём. – И она открыла дверь в дом.
Лианна вошла, едва передвигая ноги. Всё тут дышало усталостью, болью, надрывом сил и чувств. В погасшем камине тлели угли, там остался чан с нагретой водой. У входа в комнату валялось окровавленное тряпьё. Девушка застыла посреди комнаты, поражённая окружившим её хаосом и страхом. Что за ужас орудовал здесь ночью? Но главное было то, что Камила жива!
– Можно её увидеть? – шёпотом спросила Лия, осторожно и с опаской глядя на комнату.
– Можно, только ненадолго, она очень слаба. Иди. – И повитуха уступила Лианне дорогу.
Девушка, едва позволяя себе вздохнуть, просунула голову в дверь, и только потом заставила себя зайти. Тут было темно. Окошко было занавешено, у кровати тускло тлела свеча. От духоты и страха у Лианны закружилась голова, она быстро схватилась за стену, чтобы не рухнуть на пол. С постели донеслось слабое шевеление.
– Лия, – раздался усталый, но всё же радостный голос. – Подойди! Я так рада тебя видеть.
Девушка, пошатываясь, приблизилась к кровати. Камила, растрёпанная, похудевшая, жалкая, глядела на неё черными впадинами глаз. И улыбалась.
– Посмотри, какой он красивый, – пробормотала она, приподнимая краешек одеяла и ласково глядя на крошечного, сморщенного младенца. Лия так старалась разглядеть в этом неприятном, красном личике хоть что-то, что Камила называла «красивым», что вздохнула от досады. Но женщина этого не заметила. Она лишь с покоряющей, всеобъемлющей любовью и трепетом глядела на новорождённого.
«Неужели все её мучения этого стоили?» – удивлённо подумала девушка. Она даже чувствовала неприязнь к этому ребёнку, едва не убившему Камилу! Почему так?
Женщина, наконец, заметила тяжёлый, задумчивый взгляд Лианны.
– Это мальчик. Он так похож на Тиля, да?
– Я не знаю, – ответила девушка и осторожно присела на край кровати. – Как ты себя чувствуешь? Прости, я не могла быть с тобой…
– Я всё знаю, милая, – Камила легко коснулась её руки. – Спасибо, что присмотрела за Байри! Он ещё слишком мал…
– А ты?
– Я просто очень устала. Но всё будет хорошо. Я чувствую, что во мне достаточно сил, чтобы выкарабкаться. Бог нам помогает.
От этих слов Лия почувствовала, как волосы поднимаются у неё на голове. Но после быстрого взгляда на Камилу она поняла, что женщина имела в виду. Значит, она всё же не догадалась. Но как она близка!
– Сейчас семнадцатый безбожный год, – сухо и немного встревожено проговорила Лианна. – Бога нет.
– Я знаю. Но я чувствую, что, несмотря на это – он с нами! Ведь главное это верить.
Женщина с улыбкой взглянула на младенца. Тот причмокивал губами и морщился во сне. Лианна вдруг почувствовала, как что-то жжёт ей глаза. Она хотела было отвернуться, но Камила вдруг спросила:
– Лия, что такое?
– Я… – пробормотала она и, всхлипнув, опустилась на постель, вжавшись лицом в одеяло. – Я так испугалась, Камила! И я ничего, ничего не могла сделать!
