– Ты знаешь, сколько людей умирает от голода? Нет, ты не знаешь. То, что Камила выжила на улицах Главного порта – это чудо. А ведь шли безбожные годы. Никто не посылал ей «благословенный» кусок хлеба. Бог не безжалостен, ему не доставляет удовольствия смотреть, как гибнут люди, а они гибли всегда. Но он и не всесилен, чтобы сделать счастливым каждого. Человек сам куёт своё счастье, а Бог следит за тем, чтобы мир оставался в гармонии. Если он сделает так, чтобы у одного архипелага море прямо кишело рыбой, то на других островах люди начнут голодать. Если где-то не начнутся масоны, то в другом месте затопит все поля. Понимаешь, о чём я?
Лианна кивнула. Она понимала. Слова Тиля и подбодрили её, и заставили снова задуматься. Он так и не сказал своего конечного мнения. Но глупо было надеяться, что человек станет решать такое. Ему не нужно.
А ей приходилось.
Одним угрюмым днём Лия вышла из дома и неспешной походкой направилась к берегу. Целый день её грызла неясная тоска, и девушка едва заставляла себя хоть что-то делать. Камила, заметив это, выпроводила её поскорей.
– Иди, милая, погуляй. С таким пасмурным настроением ничего нельзя делать.
Лианна недолго сопротивлялась. Несмотря на плохую погоду, её действительно тянуло на улицу. Такие свинцовые тучи часто висели над её родным островом…
Иногда это находило на неё – тоска по дому. Теперь редко, чаще это были приступы неясного страха, словно она что-то забыла и знает, что отец будет на неё злиться. Но вот только она точно знала, что забыла.
Лия очень медленно брела по песку. Волны одна за другой набегали на берег, цепляя край её платья, перешёптывались между собой. Мимо лодок, мимо рыбацких сетей, расправленных на ветру, она двигалась дальше, и вскоре добралась до уединённого маленького грота, откуда никто не мог её заметить. Здесь она сидела иногда, если ей хотелось остаться совсем одной.
Стальное море было покрыто крупной рябью, звонко ударялось о скалы, ухало под камнями. Чайки тут не летали, поэтому их жалобный клич слышался лишь издалека, очень тихо. Лианна, обхватив руками колени, прикрыла глаза. Она вспоминала свой дом. Её остров, деревня на нём. Такие же лодки, такие же сети, только их куда меньше. Или столько же? Как именно выглядела та деревня? На самом ли берегу она была, или в глубине острова? Лия уже и не помнила. Неужели возможно такое забыть?! Ведь это был её дом! Но, она же ни разу не задержалась в деревне, ни разу не приостановилась, чтобы рассмотреть дома и жителей…
Она хорошо помнила замок. Его узкие, каменные галереи и коридоры, залы, освещённые светом камина, её собственная комната, пустая и одинокая, словно келья. Лианна почувствовала, как по её спине побежал холод. Воспоминания о замке вызывали скорее страх, чем радость. Будто она вспоминала тюрьму. И своих тюремщиков. Отец, всегда строгий, молчаливый. Он много наблюдал и редко хвалил. Не давал ей забыть. Лия не знала, что больше чувствует: страх или боль? Обиду на отца или ужас перед его гневом? Что, что?! Если бы Горвей появился сейчас рядом с ней, Лия бросилась бы прочь или кинулась ему на шею?
Девушка вздрогнула и открыла глаза. На секунду ей показалось, она слышит чьё-то дыхание рядом. Отец? Нет, это всего лишь ветер вздохнул в скалах и утих. Лия поёжилась. Нет, Горвей никогда не сумеет её найти. Она хорошо спряталась.
Здесь было спокойно. Обняв колени, уложив на них голову, Лианна даже задремала. Рядом дышала вода, доносился свист ветерка. Донёсся запах леса, Лия поднялась и побрела вверх по тропинке. Она узнала это место, так часто она здесь бывала. Большой дуб, нависающий над скалой, своей кроной он тянулся к воде. Ветер трепал его тяжёлую листву, а дерево, казалось, спало, словно старик, склонившейся над книгой. Лианна села у корней. Приятно было прислониться спиной к шершавой, бугристой коре. В такие мгновения девушка представляла, что врастает в дерево, и остаётся здесь навсегда, вместе с ним, вечно глядя на воду, вечно стараясь дотянуться до неё. Вдруг в кроне послышался шум. Лия подняла голову и увидела свисающие вниз ноги. Листья затряслись, и раздался сдержанный смех.
– Сможешь залезть? – послышался спокойный голос. Но Лия почему-то почувствовала раздражение. Она злилась.
– Не хочу я туда лезть. Что за глупости? Разве я деревенская девчонка, чтобы лазать по деревьям?
– Просто скажи, что не умеешь лазать, – раздался ответ, и, раздвинув ветки, вниз свесился мальчишка. Его глаза выражали самую лёгкую, самую невинную усмешку, от которой девушка вся вскипела.
– Я умею.
– Ты же дочь барона, разве ты пробовала?
– Я умею! Просто не хочу. И хватит сыпать мне на голову ветви! Слезай.
– Я постараюсь не сыпать.
– Я сказала, слезай, паж!
Мальчишка пожал плечами и ловко спрыгнул на землю. В его светло-каштановых волосах остались листики. Он устроился рядом с Лией, а девушка раздражённо отвернулась. Проклятый мальчишка, вечно не выполняет приказы с первого раза!
– Почему ты любишь это место? – спросил он, после некоторого молчания. Лианна не оборачивалась.
– Не твоё дело.
