Лианна хотела выдавить что-то в ответ, но запнулась и взмолилась в душе, чтобы Камила увела её. Женщина, кажется, всё поняла.
– Рада была повидать тебя. Передавай всем дома привет. – Она обняла юношу.
– До свидания Камила! До свидания, Лианна!
– Пока, – буркнула девушка и, подняв взгляд, проследила, как Ханок удаляется. Когда он обернулся, Лия быстро юркнула в лавку вслед за Камилой. Скрывшись, она свободно выдохнула.
– Он хороший парень, – вдруг сказала Камила, с улыбкой глядя на Лию. Та кисло усмехнулась.
– И что?
– Ничего. Просто говорю тебе, что не стоит его так дичиться. Я думаю, ты ему понравилась.
Девушка почувствовала, как лицо её вспыхнуло. И она разозлилась.
– Что ты такое говоришь, Камила?! Я не знаю что это за человек, и вообще, какое мне дело? И откуда ты это взяла?..
Женщина улыбалась.
– Я видела, как он смотрит на тебя. Как он замер, когда заметил тебя в толпе. Думаю, ты запала ему в душу.
– Как он вообще нас заметил в такой гуще людей, – недовольно буркнула Лия.
– Тебя трудно не заметить, милая.
Девушке не хотелось отвечать. Иногда она была благодарна Камиле за простой нрав, за умение говорить открыто и прямо. Но иногда, как вот сейчас, например, это просто выводило её из себя. Лия бы даже не заметила Ханока, через минуту он бы скрылся из её жизни, как и десятки других, проходящих мимо людей. Но теперь девушка, сама коря себя за это, размышляла и прикидывала, что такого он в ней заметил. Как он на неё глядел?
Камила тем временем, дав Лианне подержать Олли, выбирала какую-то ткань. Девушка, медленно бродила по лавке, показывая малышу на прилавки, покрытые расписными коврами, на яркие материи. Они подошли к окну и Олли радостно запищал, увидев, как снаружи проходят люди. Теперь Лианна была не против, когда Камила просила её посидеть с сыном. Вдруг она начала в полной мере наслаждаться чувством, когда малыш был с ней. Что-то тёплое, заботливое поднималось в её душе, охватывая и ребёнка, и весь мир вокруг. Ей нравилось пеленать его, растирая маленькие ручки и ножки, купать в тазу, играть с ним. Иногда он засыпал у девушки на руках, и та часами не смела двинуться, пока Камила не забирала ребёнка. Лия никогда ни о ком не заботилась прежде. И странное чувство не вызывало в ней ни презрения, ни гордости. Только тепло.
– Тебе нравится? – обратилась к ней Камила, показывая светлую ткань. Лия прикоснулась к материи, та приятно заскользила по коже.
– Да.
– Тогда ты станешь носить такое платье, если я сошью?
Девушка смутилась.
– Зачем? Меня устраивает и это.
– Ну нет! Если мне не удаётся надеть на тебя нарядное платье, то я, хотя бы, сошью тебе новое! Всё, это решено!
Лия покорно вздохнула.
– Только пусть оно будет закрытым, Камила, – попросила она. Женщина удивлённо на неё взглянула.
– Но ведь скоро лето! Тебе будет жарко.
– Прошу, пожалуйста.
Голос её был тихим и почти умоляющим. Камила поняла бы капризные нотки, но эта тоска, откуда она?
Лианна просила об этом не просто так. Метка на её теле росла невыносимо быстро. Девушка уже не могла себе позволить засучить рукава выше локтя. Она знала, что вскоре ей понадобится повязывать на шею платок, чтобы скрыть её. Что будет, когда узор доберётся до лица, она и боялась думать…. Она вообще боялась думать о своём долге. Она знала, что кроме неё этого не сделает никто. И всё же надеялась на какое-то волшебное избавление.
Камила не стала возражать, лишь утвердительно кивнула. Она верила, что когда-нибудь Лианна всё ей расскажет. Раскроется до конца.
Они вышли наружу.
– Идём, я покажу тебе главную площадь. Там всегда поразительно красиво, особенно когда солнце светит так же ярко, как сегодня.
Лия пожала плечами, показывая, что пойдёт за Камилой куда угодно. Они двинулись вверх по извилистым улицам, миновав множество домов и трактиров, лавок, мастерских и закоулков, откуда высовывали головы тощенькие собаки. Площадь тоже оказалась маленькой. С одной стороны высилось здание суда, с другой Лия с удивлением заметила высокие, красивое строение из камня. Оно поднималось над другими, ярко сверкая шпилем. Девушка как заворожённая уставилась на него. Это было очень красиво. Купол, широкий, тёмно-красный, алым цветком распускался на солнце. Над широкими дубовыми дверями раскрылся витраж. Лия приблизилась.
– Что это? – спросила она у Камилы, идущей рядом.
– Неужели ты такого никогда не видела?
– Нет.
– Это Божий Храм, Лия. Сюда в Ночь Бури собирают всех беременных женщин. Тут живут Божьи монахи, сохраняющие память о Боге в течение Восемнадцати безбожных лет. Ты правда никогда не видела храма?
Лианна молчала. Да, теперь она поняла. Витраж, так привлёкший её внимание, теперь она разглядела его со всей ужасающей отчётливостью. Это было солнце, её собственная метка, только перенесённая тысячами маленьких стёклышек в это окно, с такой насмешкой следящее за ней. Лия чувствовала, как внутри неё поворачивается нож. Как бы она ни хотела забыть, как бы ни старалась стереть это из памяти, её долг, её проклятье не давало ей жить спокойно.
