– Здесь и здесь… Так, противник должен преодолеть по меньшей мере три заставы. Потом им придется спускаться по подъемнику поодиночке, повернувшись к нам спиной. Вот тут-то мы всех их запросто уничтожим.
– Если только они не нападут на нас, когда мы будем спать… Этот мешок с желтыми полосками поменьше. Для тебя.
– Лучше, может, не спать эту ночь, а покараулить.
Мы вернулись назад и расположились рядом с продавцом насекомых. Я – у самой лестницы, зазывала – между нами. Я совершенно выбился из сил, в голове будто месили тесто. Зазывала тут же вытащил из холодильника банку пива.
– По случаю посадки на корабль выпивка дармовая, – сказал я, – но знай меру.
– Зря вы это. Вы же с самого начала собирались обеспечить экипаж питьем и едой. Жить-то будем вместе.
– Я не хотел сказать ничего такого, просто меня беспокоит ночное дежурство. Ведь не спим только мы двое.
– Возмутительно. – Открыв банку, он стал тянуть из нее, едва касаясь края губами, будто отхлебывал горячий суп. – Этот головастик Комоя-сан спит без просыпу, как свинья.
– Свинью не упоминать! – Я непроизвольно повысил голос.
– Прошу прощения, я не хотел вас обидеть. – Зазывала виновато улыбнулся, но тут же посерьезнел. – Разве я стал бы произносить это слово, если бы считал, что вы…
– Не нужно издеваться над свиньей. – Я снял ботинки, содрал с нового мешка наклейку, расстегнул молнию и лег на бок, опершись на руку. – Говорят, свинья глупая. Уж во всяком случае не глупее человека. Считать ее хуже человека – вот самая большая глупость. Я и Комоя-сан прямо об этом сказал. Мне не по дороге с теми, кто уповает лишь на силу мускулов. Нашему кораблю предстоит долгое плавание.
– Понятно.
– Знаете, какую эмблему избрал Союз противников Олимпийских игр?
– Не знаю.
– Свинью. Круглую, как мяч с ножками, зеленую свинью…
…Члены Союза противников Олимпийских игр носят на груди значок в виде свиньи. Неужели не видели? Круглый зеленый значок с серебряным ободком. А на демонстрациях свинья красуется на знаменах. Ее морда выражает достоинство, чтобы не спутали с рекламой свиных отбивных. Пасть слегка приоткрыта, и торчат клыки. Численность членов Союза пока еще невелика, но они встречаются в самых разных уголках земного шара. Главное место среди них занимают толстяки. Неужели не помните того телерепортажа с одних Олимпийских игр? Сцену, когда члены Союза противников Олимпийских игр с развевающимися флагами, на которых была изображена свинья, ворвались на стадион? С одной стороны, я разделял их чувства, с другой – смотреть на них было противно и стыдно. Через микрофон без конца выкрикивались лозунги:
Долой восхваление мускулов!
Долой витамины!
Долой подъем государственных флагов!
Целью демонстрантов было спустить флаги, поднятые на стадионе. Действительно, лес знамен над трибунами слишком назойливо рекламировал страны – участницы Олимпийских игр. Людям всегда хочется болеть за какую-нибудь команду. Подъем флага – умелый способ сыграть на этой слабости. Противоестественно, что столь могущественный организм, как государство, придает такое значение развитым мускулам. В этом чувствуется какой-то тайный умысел. К тому же подъем государственного флага, исполнение государственного гимна во славу здорового тела представляют собой явную дискриминацию определенной части народа этого же государства. И естественным ходом событий было то, что «свиньи» на стадионе, открыто превращенном в место соревнований во имя престижа государств, объектом нападения избрали именно флаги, а устроители Олимпиады бросились их защищать. Обслуживающий персонал засвистел в свистки и заметался по стадиону. Соревнования были прерваны, возмущенные зрители стали бросать на поле самые разные предметы:
– гамбургеры,
– свертки с завтраками,
– консервные банки,
– очечники,
– бумажные салфетки,
– вставные челюсти,
– жевательную резинку.
После чего спортсмены и охрана набросились на членов Союза.
Голос из динамиков захлебывался в отчаянном призыве: «Уважаемые участники соревнований, не покидайте, пожалуйста, своих мест! Состязания продолжаются! Уважаемые зрители, ждите, пожалуйста, спокойно продолжения соревнований!» Однако остановить поток предметов, низвергавшихся с трибун подобно лавине, было уже невозможно. Чаша стадиона превратилась в свалку, некоторые судьи заявили, что уходят. Спортсмены, озверев, набросились на «свиней» из Союза, готовые разорвать их на части, но, не удовлетворившись этим, смяли цепь служителей и стали избивать всех зрителей подряд. Спортивные обозреватели утверждали, что во всей этой истории больше всего жаль спортсменов. В конце концов весь стадион стал похож на огромный унитаз, переполненный дерьмом. Напоминал он и дирижабль с вмятиной посередине. Снявшись с якоря, он медленно взмыл вверх и наконец понесся по просторам воздушного океана туда, где господствуют тропические циклоны.
Надо бежать, пока не проверяют билеты!
Переодевшись торговцем свиными отбивными.
(Хеппи-энд)
– Капитан, у вас нет телевизора?
