Звук льющейся струи. Треск отрываемой бумаги. Потом шум потока, разом устремившегося вниз после борьбы между водой и воздухом. Жаль, что я не спросил женщину, как ее зовут. Интересно, кто из них в самом деле болен раком – он или она?
Мужской смех, еще немного сонный. Похоже, дразнят женщину. По-моему, без меня они чувствуют себя гораздо свободнее. Мне самому тошно от своего несчастного характера. Но зато в одиночестве я веселюсь как могу, делаю что хочу. Обращаясь к каменным стенам, я пою, смеюсь, разыгрываю разные сценки… танцую, взлетая вверх легким облаком… и никогда не чувствую скуки и одиночества.
– Капитан, – послышался все еще хриплый голос продавца насекомых. – Вы, кажется, связались с теми людьми?
– Спускайтесь вниз, я приготовлю кофе, – беззаботно позвала женщина, и я наконец оторвал лицо от купальной простыни.
– Нужно быть готовыми бодрствовать до утра. – Зевнув, зазывала вдруг завопил: – Негодяи, подлые негодяи!
Делать то, что хочешь, или не делать того, чего не хочется, – звучит похоже, а какая разница между первым и вторым! Вот мне не хотелось никого из них видеть. Взяв автомат, я уселся на третьей ступеньке. Женщина около мойки молола кофе. Зазывала, устроившись на унитазе, протирал глаза. Продавец насекомых, наполовину высунувшись из спального мешка, помахал над головой зажженной сигаретой:
– Последняя, я уже превысил свою дневную норму. Мне снился такой бесконечный сон.
– Все-таки я считаю, какой бы мощный напор здесь ни был, в эту дыру вряд ли можно спустить труп. – Зазывала между раздвинутых ног заглянул в унитаз. – Ведь, если речь идет о трупе, это, несомненно, труп человека.
– Конечно, если животного, так бы и сказали. Конечно же, труп человека. – Женщина включила кофеварку и вытерла руки о рубаху зазывалы.
– Спускать трупы кошек мне уже приходилось. – Я нарочно развел руки пошире. – Иногда вот таких, полосатых. Унитаз их прямо заглатывал.
– Человек не кошка. Голова у него слишком большая. – Продавец насекомых глубоко затянулся, подержал дым и как бы нехотя выпустил его из ноздрей. – Если отверстие меньше, чем голова, – не пролезет. Например, клетку всегда делают так, чтобы между прутьями не пролезала голова животного.
– Черепную коробку можно размозжить, – ответил я, решив показать характер. – Среди «повстанцев» обязательно найдется специалист, какой-нибудь бывший мясник, разоренный супермаркетом.
– Хватит, слушать вас противно. – Женщина разозлилась не на шутку. – Вы что, и вправду готовы взяться за это дело?
– И не подумаю. Связаться с такими подонками – ни за что.
– Если «ни за что», то почему сразу не отказались? А то вы не ответили им ни да ни нет, и у них теперь есть повод, – сказала женщина.
– Какой еще повод? – подозрительно спросил зазывала.
– Если Капитан не вступит с тем человеком в переговоры, они сами пожалуют сюда.
– В общем, берут за горло. – Продавец насекомых ботинком потушил сигарету.
– Категорически отказываюсь. Мне противно говорить с ним. Пока я капитан, Тупой Кабан на корабль не попадет, я ни за что на это не соглашусь. Если бы я был в состоянии взять на корабль все население Земли – его бы все равно оставил за бортом. Для меня выжить означает пережить его.
– Ваши чувства мне понятны… – Продавец насекомых открыл футляр и вынул очки. – Но как вы собираетесь избавиться от него, если он действительно окажется на корабле? Будь он один, другое дело, а вдруг он намерен прихватить с собой товарищей?
– Хватит, видите, Капитан уже и так в полной панике. – Зазывала снял один ботинок и стал чесать ногу. – Вам не кажется, что теперь настала наша очередь? Мы вместо него должны сесть за стол переговоров.
– Верно. – Женщина разлила кофе. – Скорее всего, их представителем будет тот самый Сэнгоку. Капитану и не к лицу самому идти на переговоры… Берите кофе.
– Если с их стороны будет посредник, с нашей тоже должен быть посредник, это ясно без слов. – Зазывала, беря чашку, неожиданно сильно ударил ладонью женщину по левой щеке.
– Больно! – закричала она и схватилась за щеку, а потом, сделав рукой жест фокусницы, улыбнулась. – Вот и нет, совсем не больно.
– Жизнь учит маленьким хитростям, – кивнул зазывала, передавая чашку продавцу насекомых. – Надо бить, повторяя ладонью очертание надутой щеки, тогда из нее с шумом вырвется воздух. Звук сильный, а боли никакой. Мы должны сделать вид, что между нами произошел разлад, это собьет с толку тех, с кем будут вестись переговоры, и все выйдет по-нашему. У меня к таким штучкам особые способности.
– Действительно особые. Благодаря им я окончательно проснулся. – Продавец насекомых надел очки и уселся на спальном мешке. – Если вы, Капитан, согласны, мы с директором готовы взять переговоры на себя. Мошенник и зазывала – вполне достойная пара.
