– Разумеется. – Очки продавца насекомых соскользнули вниз по потному носу. – Право решать, какую операцию проводить, принадлежит Капитану. Это ясно само собой. Я попытался лишь проанализировать обстановку. Во всяком случае, нужно отделить вопрос о том, заняться ли нам трупом, от вопроса о допущении Тупого Кабана в каменоломню. Вести переговоры, смешивая эти две проблемы, на руку противнику. Они стремятся к тому, чтобы превратить труп в предмет торга. Мы ни в коем случае не должны идти на это.
Раздался зуммер вызова.
– Это верно, – закивала женщина. Я боком почувствовал ее движение. – В самом деле, совсем разные вопросы. Но, с другой стороны, зачем нам соглашаться на то, чтобы они притащили труп, если мы не собираемся принимать их в свою компанию?
– Правильно, с трупом у них не все ладно, и эту слабину нужно нащупать, иначе… – Я сделал отчаянную попытку приблизиться к женщине еще на несколько миллиметров.
– Здесь нужно проявить изворотливость. – Продавец насекомых вытер дужки очков подолом рубахи. – Если мы решили поторговаться с ними, я беру это на себя, не возражаете? Я кого хочешь обведу вокруг пальца, уверен.
Как-то само собой решилось, что либо продавец насекомых, либо зазывала, либо они вдвоем вступят в переговоры вместо меня. И хотя полностью доверять я им не мог, должен был радоваться такому ходу событий. Я не чувствовал в себе сил на равных вступить в единоборство с Тупым Кабаном, а кроме того, если они вдвоем отправятся на переговоры, я останусь с глазу на глаз с женщиной.
– Не нравится мне все это… – То, что не нравилось женщине, казалось, леденцом перекатывается на ее языке. – Если мы спустим труп в унитаз, я просто не смогу им пользоваться.
– Ничего страшного, крови никакой не будет… – Я лгал самым бессовестным образом. Спустив зародыш или даже труп кошки, я потом несколько дней не мог без содрогания приблизиться к унитазу. А когда нужда заставляла, меня буквально выворачивало. Проходило несколько дней, прежде чем я снова бывал в состоянии готовить еду около унитаза. И мне сейчас удавалось сохранять спокойствие только потому, что я абсолютно не верил в существование трупа.
Зуммер продолжал гудеть.
– Ответим? – Продавец посмотрел по очереди на каждого из нас. Зазывала и женщина впились в меня глазами.
– Ответим. Но пусть переговоры ограничиваются только вопросом о трупе. Того типа я на корабль ни за что не пущу.
Продавец насекомых переключил рычажок.
«Алло, простите, что заставили ждать. Говорит ответственный за внешние связи Комоя. Слушаете? Прием».
«Пожалуйста, пожалуйста, я давно жду. Прием».
«Мы согласны на переговоры. Что касается оплаты и всего прочего, об этом мы договоримся после того, как вы покажете нам труп. Хотелось бы также получить подробные сведения о месте, где он был обнаружен, и обстоятельствах, при которых это произошло… Итак, где будем вести переговоры? Прием».
«Подождите, вы меня неправильно поняли. Мы хотим оказать вам услугу, не сообщая о трупе куда следует. Прием».
«Бросьте дурака валять. Наш разговор записывается на магнитофон. Вам самим нелегко будет оправдаться в том, что человек, обнаруживший труп, не только не сообщил об этом в полицию, но и замышляет незаконным способом избавиться от него. Прием».
– Ловкач, правильно говорит… – Зазывала втянул голову в плечи и облизал губы.
Кажется, подействовало. Тупой Кабан рассмеялся, неизвестно чему.
«Понял, понял, сейчас не время ссориться. Где будем вести переговоры, спрашиваете? Где угодно, если хотите, можем у вас. Не беспокойтесь, мы приедем на своем грузовичке, так что долго нас ждать не придется. Прием».
– Не пойдет, они не должны даже близко подходить сюда.
– Почему? – Продавец насекомых прикрыл рукой переговорную трубку. – Мне кажется, ваши опасения излишни. Впрочем, решать вам, Капитан.
– Людей у них много, организация военизированная. Что мы будем делать, если они ворвутся сюда?
– Вас волнует их количество. Но в таком случае оказаться в лагере противника еще опаснее, – сказал зазывала и насмешливо продолжал: – Если они возьмут нас в качестве заложников, вы придете нам на выручку, Капитан?
Продавец насекомых прокричал в трубку:
«Вот так-то… Слышали? Не верим мы вам. Прием».
«Перепугались. Ну что ж, давайте выберем нейтральное место. Например, Смеющийся склон. Там нас никто не увидит. Спросите у моего сынка. Прием».
– Какой склон? Я не понял… – Продавец насекомых, не переключая рычажка, обернулся ко мне.
– Пустынный склон, обращенный к морю.
– Странное название.
– От станции нужно ехать на юг и повернуть у складов рыболовецкого кооператива, а там рядом. В склоне – пещера, и, когда ветер дует в определенном направлении, оттуда доносятся звуки. Это даже не смех, а скорее истерические взвизгивания простуженного ребенка, которого щекочут. Но кому-то эти звуки напоминают призывный женский смех. Старики-импотенты, захватив еду, приходят к склону и дожидаются, пока поднимется ветер.
