«Разумеется, прямых доказательств того, что вы убили человека, у нас нет. Но косвенных улик более чем достаточно. Любая огласка – и вам не поздоровится. Мы служим обществу, и, когда в мусоре, сбором которого мы занимаемся, оказываются незаконно попавшие туда предметы, обязаны сообщать об этом властям. Но тем не менее мы готовы забыть о своем долге и замять дело. Мой сын, я думаю, с вами? Скажите ему, чтобы не упорствовал. Таков уж удел родителей – все сносить от своих детей. Я считаю, что вы заняты очень важным делом, и готов оказывать вам негласную поддержку. У меня и в мыслях нет загонять вас в угол; думаю, что и в дальнейшем мы сможем сотрудничать. Прием».
Зазывала закричал, наклонившись к переговорной трубке:
«Важным делом, говорите? Это вы об уничтожении отходов? Прием».
«Не прикидывайтесь. Мне все известно, я говорю об атомном убежище. Это дело имеет огромное будущее. Следует проявить дальновидность. Нам нужно все спокойно и обстоятельно обсудить, причем не по рации, а встретившись лично. Я здесь, у себя, уже веду активную вербовку членов. Все как на подбор, сила немалая…»
– По-моему, он угрожает, – шепнула мне на ухо женщина. – А вся эта болтовня о трупе – хитрая уловка.
– Кажется, они нас опередили, – прикусил губу зазывала.
Снова раздался голос Тупого Кабана:
«Вы, я уверен, будете поражены. Заместитель мэра, директор кредитного банка, двое врачей городской больницы, глава компании „Складские помещения Хиситоми“ уже подписали контракты. Дело перспективное и будет, несомненно, развиваться. Вряд ли вы захотите влипнуть в неприятную историю из-за какого-то трупа. Такие вот дела. Прием».
Оставив рычажок на приеме, продавец насекомых вскинул голову и стиснул зубы.
– Капитан, вы действительно ничего не знаете об этом трупе?
– Представления не имею.
Зазывала, не дожидаясь моего ответа, вырвал переговорную трубку у продавца насекомых и переключил рычажок на передачу.
«Вы не можете сообщить причину смерти и возраст покойного? Прием».
«Появилось новое лицо? Кто вы такой? Прием».
«Казначей, а также пассажирский помощник капитана. Прием».
«Интересно. К сожалению, я не полицейский врач и поэтому ни причину смерти, ни возраст определить не в состоянии. Вам это должно быть известно лучше, чем мне. Прием».
«Оставьте ваши домыслы…»
Зазывала снова переключил рычажок и посмотрел на меня:
– Может, кто-то из стариков и впрямь угодил в ловушку? Или не заметил, что делается под ногами, и сорвался с кручи?..
– Но ведь ловушки были обезврежены.
– Наверное, произошел несчастный случай, и они приняли необходимые меры.
– Нет, для того чтобы то вещество, которым смазали баллон с аэрозолем, затвердело, должно было пройти немало времени.
– Но труп может быть и давним, – вмешался продавец насекомых.
Раздался зуммер вызова.
– Может, это тот самый тип, за которым я тогда гнался? – Зазывала щелкнул пальцами. – Свалился в канал и утоп. А вдруг это труп продавца сладкого картофеля?
– Думаю, ты ошибаешься. – Дыхание женщины щекотало мне ухо. – Капитан же разговаривал с ним совсем недавно. Когда вы уже спали.
– Тогда, выходит, труп совсем свеженький. – Продавец насекомых, не давая зазывале раскрыть рта, отобрал у него трубку. – Не исключено, что его убили сразу после вашего разговора. Иначе и теперь бы вел переговоры именно продавец картофеля. Ведь отношение Капитана к Тупому Кабану им хорошо известно.
Зуммер вызова продолжал гудеть, действуя на нервы.
– Верно. Все это и в самом деле очень странно. Портативная рация установлена в кондитерской «Сэнгокуя». И выход на связь Тупого Кабана уже сам по себе подозрителен.
– Чудеса. – Зазывала облизнул губы и проглотил слюну. – Выходит, продавец картофеля предлагал отделаться от своего собственного трупа.
Продавец насекомых переключил рычажок на переговорной трубке.
«Подождите немного, мы обсуждаем ваше предложение».
И снова щелкнул рычажком.
– Если продавца картофеля убили в его собственной лавке, главное подозрение падет на Капитана, это неизбежно. Но каковы мотивы?
– Нет, немыслимо, да и, скорее всего, его вообще никто не убивал.
– Ошибаетесь. Мотивы есть, но у Тупого Кабана.
– Не будем выдумывать. Никто ведь еще не доказал, что жертва – продавец картофеля. – Рука женщины легко коснулась моего плеча. Ее слова показались мне справедливыми, и я тут же приказал продавцу насекомых:
– Давайте проверим. Попросите взять трубку Сэнгоку, и сразу же все станет ясно.
Кивнув, он переключил рычажок.
«Алло, извините, что заставили вас ждать. Дайте, пожалуйста, трубку Сэнгоку-сан. Прием».
«К сожалению, его здесь нет, но, если хотите, я ему все передам… Прием».
«Но вы ведь находитесь в лавке. И при этом говорите, что его нет, как же так? Прием».
«Ошибаетесь. Я в нашей конторе у мандариновой рощи. Здесь тоже установлена портативная рация. Вы спрашиваете о продавце картофеля? Действительно, куда же он делся? (Слышен какой-то шепот.) Вот как? Он поехал на мотороллере за сигаретами. Должен вот-вот вернуться. Прием».
– Спросите, где находится труп, – сказал зазывала.
«Где находится труп? Прием».
