– Надо устроить ему достойный похоронный обряд, прежде чем спустить в унитаз…
Первым слез по лестнице зазывала. За ним – Сэнгоку. Женщина, прижав к груди самострел, не отрывала глаз от тюка.
– Кто же все-таки это?
– Это, можно сказать, останки Капитана. – Зазывала, вытерев рот, обернулся ко мне. На его плоском лице торчал маленький носик, белки глаз отливали голубым. Он был не так уж спокоен, как пытался казаться. Сколько ни вытирал рот, в уголках белела слюна.
– Кто же это?
– Видите ли, честно говоря, видите ли… – У Сэнгоку горло, наоборот, пересохло.
– Что вы имеете в виду? Я не настроен выслушивать ваши шуточки.
– В общем, это вы… – Зазывала провел по рубахе рукой, которой только что отирал рот. – Дублер. Убийство дублера. Жертвой преступника должны были стать вы, Капитан. Если бы не произошло ошибки, в тюке сейчас лежали бы вы.
– Кто преступник?
Вместе со мной задала вопрос и женщина:
– Кто же этот дублер?
– Вы сами лучше всех знаете человека, которого следовало убить. – Сэнгоку говорил, явно похваляясь своей осведомленностью.
– Представить себе не могу! Он был похож на меня?
– Не особенно. – Сэнгоку, кажется, почувствовал себя неуютно, чуть склонил голову набок и посмотрел на зазывалу, ища у него поддержки.
– Комоя-сан, наверное? – Женщина, сжав зубы, еще дальше отошла от тюка.
– При чем тут Комоя-сан?
– Он-то и стал дублером, да?
– А кто убил? Тупой Кабан? – Это было единственное мгновение, когда я забыл о боли в ноге.
– Ошибаетесь. – Зазывала кивнул на тюк и произнес с трудом: – Все совсем наоборот.
– Тогда получается, что Комоя-сан убил Тупого Кабана? – Мой голос дрожал от напряжения. – Значит, в тюке – Тупой Кабан?
– Ну так вот, от всего сердца помолимся за упокой его души…
– Хватит чепуху молоть!
Я неотрывно смотрел на тюк, завернутый в голубую виниловую пленку. Неужели там действительно Тупой Кабан? То самое чудовище, которое разгуливало в зеленой охотничьей шляпе, распространяя вокруг омерзительную вонь протухшей пасты из соевых бобов, да еще завернутой в грязную тряпку; тот самый подонок, который ногами забил жену до смерти, изнасиловал мою мать, приковал меня цепью к унитазу, разрушил бульдозером для владельцев каменоломни целый квартал домов? Тот самый отвратительный тип, который пустил по ветру рыбачий домик и два рыболовецких суденышка, много раз безуспешно пытался стать членом муниципалитета, но смог только прицепить к груди значок командира «отряда повстанцев»? У меня словно гора с плеч свалилась. Видимо, я здорово боялся Тупого Кабана – еще больше, чем ненавидел. Ничего, кроме облегчения, я сейчас не испытывал. Может быть, из-за того, что нога застряла в унитазе, чувства мои были парализованы. Если бы я присутствовал при убийстве, ощущения, наверное, были бы несколько иными. Даже так безжалостно скрученный, Тупой Кабан все равно производил впечатление громадины. А если он не только скручен? Может быть, еще и разрезан на куски? Кажется, я начинаю понимать, как трудно уничтожить человека, не оставив никаких улик.
– Бессмыслица какая-то. – Женщина говорила почти не разжимая губ, и разобрать слова было трудно. – Как мог Комоя-сан спутать его с Капитаном? Каким образом?
– Нет, Комоя-сан не обознался. Все так запуталось. У меня язык подвешен хуже, чем у Комоя-сан, да здесь и вообще не так просто определить, кто преступник и кто жертва. Не будем сейчас гадать, кто с самого начала охотился за Капитаном, но Тупой Кабан подозревал в этом Комоя-сан…
– Пожалуй, – поддержал его Сэнгоку и стал объяснять, выставив вперед кулаки: – Господин Тупой Кабан говорил о трупе, имея в виду этого самого подозреваемого. Правда, мне неизвестно, действительно ли он хотел убить его или просто попугать. Об этом сможет подробно рассказать сам Комоя-сан, который получает сейчас необходимую информацию от «повстанцев»… У меня такое впечатление, что и Комоя-сан отнесся к Тупому Кабану слишком настороженно. Капитан очень уж много напел ему…
– Правильно. Комоя-сан любит наносить удар первым. – Зазывала посмотрел на тюк и вытер руки о штаны. – Да и пистолет он зря прихватил. Нет, я не собираюсь ничего говорить о его поведении, он вынужден был прибегнуть к законной обороне… Пуля, жалко, не прошла навылет. Если произведут вскрытие, ее обязательно найдут и сразу же начнут дознание, откуда взялось оружие, – вашему положению, Капитан, тогда не позавидуешь. Кстати, Комоя-сан просил передать, что полное молчание «повстанцев» обеспечено, так что на этот счет можете быть спокойны.
– Такой человек достоин большего, чем должности ответственного за внешние связи, – с серьезным видом кивнул Сэнгоку. – Он прирожденный лидер и уже стал единоличным командиром «отряда повстанцев». Не прошло и десяти минут после смерти господина Тупого Кабана, как Комоя-сан реорганизовал «отряд» и стал отдавать приказы…
