– Кажется, сердце, – сказал Егор, держа Сухорукову за руку.
– Да ее отравили! – заявила Красотка. – Я же вам говорила.
Евгения тут же опустилась перед ней на колени, послушала дыхание, проверила пульс.
– Немедленно всем выйти из палаты! – скомандовала она. – Остаться только персоналу!
Зверевы и Марьяна пытались возразить, но их вытолкали из палаты. Красотка успела заметить, как Алене Александровне делают искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Санитары принесли дефибриллятор и сумку с медикаментами. От этой картины у Егора Зверева самого потемнело в глазах, он схватился за сердце.
– А если она умрет?! – испуганно произнесла Марьяна. – Что же я буду делать? У меня ведь кроме нее никого нет…
– Хватит! – воскликнула Оксана. – Никто не умрет, успокойтесь! Лучше о другом подумайте! Что ты видела? – обратилась она к обомлевшей Красотке.
– Кофе стояло на столе. И какая-то медсестра что-то туда накапала.
Егор стал мрачнее тучи.
– Мой стакан остался в палате, – выдохнул он. – Если это правда…
– А к чему мне лгать, папаша? – заявила Красотка. – И вообще… Может, я пойду, если вы не возражаете? Поздно уже…
– Ну нет! – Зверев крепко схватил ее за руку. – Сначала мы выясним, кого ты видела рядом с этим злополучным кофе! Если потребуется составить фоторобот…
– Ребята, это будет сложно, – честно призналась Красотка. – У нее чепчик, очки и повязка в половину лица. К тому же я в основном видела ее со спины.
Егор обессиленно опустился на диванчик у стены и подпер голову руками.
– Что же это такое? – прошептал он. – Иногда мне кажется, что над нами какое-то проклятие висит!
– Это мне знакомо, – кивнула Красотка. – У самой одно сплошное невезение! Ни денег, ни работы, да еще и со съемной квартиры сегодня выгнали…
– Ищешь работу? – встрепенулась Марьяна, не сводившая глаз с закрытой двери, за которой медики боролись за жизнь Алены Александровны.
– Да я уже готова за любое дело браться, лишь бы платили.
– У нас в музее есть ставка уборщицы, – пробормотала Марьяна. – Приходи завтра… Все расскажу…
Красотка замерла от восторга. Работать в музее? В том самом, куда они со Шкворнем столько раз пытались проникнуть? Вот это да! Можно совершенно спокойно осмотреться, прицениться. А потом она украдет все самое ценное и уберется из Клыково. Кажется, черная полоса в ее жизни подошла к концу!
– Обязательно приду! – пообещала она.
Дверь снова открылась, и в коридор вышли два санитара. Взяв каталку, стоящую у стены, они втолкнули ее в палату. Егор, Оксана и Марьяна почти перестали дышать. Вскоре вышла Евгения Белявская, она вытирала со лба крупные капли пота.
– Успели вовремя, – произнесла она, и все шумно выдохнули. – Алена Александровна пока без сознания, но главная опасность миновала. Эту ночь подержим ее здесь, чтобы удостовериться, что с ней все будет в порядке. Ни о чем не беспокойтесь.
Санитары повезли Сухорукову из палаты в сторону лифта.
– Это будет сложно, – ответил Егор, напряженно глядя вслед Алене Александровне. – Доктор, мой кофе уцелел?
– Стакан мы не трогали. Если хотите, я сейчас же сообщу шерифу. Он отдаст его на экспертизу…
– Мезенцеву сообщите, – хмуро кивнул Егор. – Но экспертизу мы проведем сами. В частной лаборатории. Я хочу выяснить происхождение этого яда…
– А ведь верно, – кивнула Красотка. – Может, убийца целился именно в вас?
Оксана испуганно посмотрела на отца.
– Сначала взрыв яхты, где были мои дочери. Теперь это отравление, – безжизненным голосом пробормотал Егор Зверев. – Уже можно проследить некую закономерность… И еще… Мы можем увидеть записи с ваших камер слежения?
– Разумеется, – кивнула Евгения. – Завтра утром, как только появятся наши технические специалисты, попрошу их предоставить вам копии.
Марьяна попросила разрешения остаться у Сухоруковой на ночь, и врач не стала возражать. Егор пообещал позже еще зайти в палату Алены, после чего отправился к дочери, лежащей без сознания. Оксана вежливо попрощалась с Красоткой и поспешила за отцом.
Красотка наблюдала за этими людьми со странным чувством. Они всерьез переживали друг за друга, а от неприятностей лишь сплачивались и становились человечнее. Сама Красотка выросла в детдоме, не зная родительской ласки, а затем общалась исключительно с бандитами и жуликами всех мастей, у которых были большие проблемы с взаимной заботой. И сейчас она вдруг задумалась. А если бы кто-то так же переживал и заботился о ней… Может, вся ее жизнь сложилась бы иначе?
