Зверев все больше убеждался в том, что ему нельзя здесь оставаться. В его собственном мире сейчас творились странные и страшные дела, а он ничего не знает о своих близких. Отец, Оксана, Лиза… Как они там?
Здесь он среди врагов, Тимофей это чувствовал. Другие ученики ненавидят его, а Огненные волки, хоть и стараются выглядеть дружелюбно, делают это лишь из страха перед Корфом и Саяной. Доверять здесь он мог только Вернеру, похрапывающему у него практически под боком. Ну и кто кого охраняет?
А Тимофей не хотел спать. Он хотел домой.
В коридоре вдруг послышались чьи-то легкие шаги. Наверняка кто-то из припозднившихся соседей возвращался в свою комнату. Но шаги затихли возле комнаты Тимофея.
Зверев оторвал голову от подушки и напряг слух: за дверью кто-то прерывисто дышал. Тимофей бесшумно слез с кровати и на цыпочках двинулся к выходу из комнаты. Не успел он сделать и пары шагов, как в замке что-то щелкнуло. Дверь сама начала открываться.
Тимофей от неожиданности застыл посреди комнаты. А из темного коридора на него бросился какой-то человек. Скрюченные пальцы вцепились в горло Тимофея, мощный толчок сбил его с ног. И тут же сверху навалился Герман Подольский.
– Приступим! – хрипло прошептал Свежеватель и хихикнул, а затем свободной рукой вытащил из-за пояса острый серебряный кинжал с костяной рукояткой.
– Отвали от меня!
– Ну давай, превращайся, Огненный волк! – прошипел Подольский. – Покажи мне свою огненную шкуру!
– Вернер! – просипел Тимофей из последних сил.
Герман замахнулся для удара, и Зверев схватил его за запястье, оттолкнул руку от себя, но Подольский все же высвободил ее.
Тимофей резко дернулся в сторону, и кинжал ударил в пол рядом с его шеей. Свежеватель размахнулся снова. Зверев опять схватил его за руку и вывернул запястье, Подольский охнул от боли, но кинжал не выпустил. Тимофей отпихнул клинок от себя и, изловчившись, прижал лезвие к щеке убийцы.
Едва серебро соприкоснулось с плотью, послышалось тихое шипение, в комнате запахло горелым мясом. А Подольский издал дикий вопль.
В следующее мгновение Вернер слетел с кровати, ударом сшиб Германа с Тимофея. Они покатились по полу, яростно рыча. Огненный волк начал преображаться, от его вытягивающегося тела посыпались огненные искры.
Герман по-прежнему размахивал кинжалом, пытаясь достать Волка. Тимофей вскочил с пола и пинком выбил оружие из его рук. Клинок воткнулся в стену в полуметре от пола.
Свежеватель яростно взвыл, понимая, что проигрывает, а Вернер с силой впечатал кулак ему в подбородок. Подольский громко клацнул зубами, его голова с хрустом дернулась назад.
– Ну что, съел, темный охотник?! – торжествующе воскликнул Вернер. – Как давно я об этом мечтал!
Из коридора общежития донесся грохот шагов, а в следующую секунду в комнату ворвалось несколько взрослых. Тимофей узнал Оскара и Бернарда, за ними вбежали еще трое незнакомых ему волков.
Громила Бернард, не разбираясь, метнул огненный шар, и тот угодил в Вернера. Парень с шипением откатился к окну.
– Не в меня, дубина! – рявкнул он, потирая обожженный бок.
– Прости! – буркнул великан.
Следующий шар огня врезался в Германа, который только-только поднимался на ноги, и снова сшиб его на пол.
Навалившись на него сверху, волки заломили Свежевателю руки за спину, затем стянули запястья прочной веревкой. Он громко вопил и брыкался, но его за шиворот выволокли из комнаты и потащили к лестнице, ведущей вниз. В коридор то и дело выглядывали другие ученики, встревоженные происходящим.
– Всем спать! – рявкнул Оскар. – Нечего пялиться!
И все поспешно скрылись в своих комнатах.
Бернард хмуро взглянул на Тимофея, застывшего у своей кровати.
– Как вы? – глухо спросил громила.
– Лучше, чем пару минут назад, – буркнул Вернер, рассматривая ожог на ребрах. Пятно исчезало прямо на глазах.
– Зря вы притащили Германа в свою академию, – хмуро произнес Тимофей. – Ой, зря…
– Согласен, – нехотя кивнул Оскар. – Но Корф и Саяна думают, что он может быть им полезен…
– Почему вы не прикончили мерзавца, пока была такая возможность? – спросил Бернард. – Избавили бы всех от лишних проблем!
– Почему все хотят, чтобы я стал убийцей? – спросил в ответ Тимофей.
– Потому что только тогда твое перерождение завершится, – пояснил Оскар.
– И пути назад уже не будет, – тихо добавил Вернер. – Именно этого они все и ждут…
– Если я убью Германа, я стану другим? – удивился Тимофей.
– Это меняет людей, – ответил Оскар.
– О да! – хохотнул Бернард. Затем как-то странно взглянул на Тимофея и вышел из комнаты.
Оскар последовал за ним.
– Спите! – велел он ребятам. – Завтра будет новый день и новые тренировки. – И аккуратно прикрыл за собой дверь.
Тимофей подозрительно взглянул на Вернера.
– А ты? – спросил он. – Тебе тоже приходилось убивать?
– Нет, – покачал бритой головой парень. – Но я видел, как это делали другие. И поверь, после этого ты уже не будешь прежним. Что-то меняется в душе, в тебе. Ты перестаешь быть человеком и становишься диким зверем. Хищником. Меняешься… Как меняются люди, пережившие смерть близкого человека.
– Это мне знакомо, – печально вздохнул Тимофей.
