Монстр тяжело опрокинулся на спину и истошно взревел, размахивая руками и ногами. Острые когти проделали глубокие царапины в стенах и полу. Но, побарахтавшись всего несколько минут, выползень снова сел, и стало видно, что теперь вместо белесой пленки в его глазницах чернеют страшные провалы. Но это не остановило тварь, она продолжила движение, принюхиваясь, словно дикий зверь.
– Мамочки, – пролепетала Доминика, выглянув в коридор. – Его же не убить…
Мезенцев втолкнул ее обратно в кабинет и приказал не высовываться. Поветруля быстро огляделась по сторонам. В тесном помещении негде было спрятаться, да это и не помогло бы. Оставалось только окно. Пока Мезенцев стрелял, она метнулась к стене и отодвинула пластиковые жалюзи. А затем обреченно застонала.
Окно с той стороны было забрано стальными решетками.
Дверь за ее спиной с грохотом распахнулась, и Мезенцев вкатился в кабинет, перевернувшись через голову. Его форма на груди была изорвана, на светлой ткани рубашки алели четыре рваные борозды от когтей.
В темном дверном проеме показалась массивная туша младенца. Его гигантские челюсти громко клацали, изо рта продолжали валиться мерзкие белые личинки. Тварь, принюхиваясь, начала тяжело протискиваться в узкий дверной проем.
Доминика распласталась по стене, готовясь принять неизбежное. Шериф с трудом поднялся на ноги.
– В сейфе есть еще один пистолет! – прохрипел он, ковыляя к несгораемому шкафу.
Но Доминика уже поняла, что оружие здесь бессильно.
Выползень, пыхтя, приближался. Женщина обреченно закрыла глаза.
И вдруг монстр взорвался изнутри, разлетелся комьями сырой грязи, брызгами слизи и гниющей плоти, липкими черными ошметками. То, что от него осталось, рассыпалось по полу кучами мокрой земли, червей и корней, старыми пожелтевшими костями. И в полицейском участке наступила тишина.
Доминика Поветруля обессиленно рухнула на колени и громко разрыдалась.
Перемещение сквозь зеркальные коридоры завершилось неожиданно. Тимофей, Сергей, Альф и Вернер друг за дружкой вывалились из зеркала в темноту. Во время перехода все обрели свой обычный человеческий облик, поэтому сразу ощутили холод. Повезло одному лишь Вернеру, который был одет.
Зеркало над их головами полыхнуло багровым и погасло. Присмотревшись в полумраке, они поняли, что валяются перед очень старым трельяжем из черного лакированного дерева, стоящим посреди просторного помещения, стены которого обшиты деревянными панелями.
– А ну слезьте с меня! – возмущенно потребовал Альф, на которого попадали все остальные.
Тимофей, Сергей и Вернер поспешно вскочили, озираясь вокруг.
– Куда это нас занесло? – робко спросил Бельцев.
Все окна были выбиты, в стенах зияли дыры, и от этого по комнате гулял сильный сквозняк. Но помещение не выглядело давно заброшенным, скорее недавно разгромленным. На ветру развевались порванные кружевные занавески, на стенах висели покосившиеся картины в позолоченных рамах, вдоль стен валялись обломки мебели, судя по всему, старинной и дорогой. А в дощатом полу зияли огромные провалы, ощерившиеся обломками досок. Будто здесь произошло несколько взрывов или какие-то монстры выбрались из подземелья, проломив половицы. Глубокие следы острых когтей на полу подтверждали вторую версию.
– И правда, где это мы? – пробормотал Альф, поднимаясь с пола. – Я не узнаю это место.
Сергей подошел к одному из окон и отдернул изорванную штору. Они с Вернером выглянули наружу. Здание окружал сломанный дощатый забор, за которым виднелось большое озеро. С другой стороны здания высился густой лес, за которым темнели скалистые горы.
– Кажется, мы в доме у Змеиного озера! – объявил Сергей. – Где-то недалеко от Клыково.
– Его что, бомбили? – поинтересовался Вернер, оглядываясь.
– Надо валить отсюда, – тут же решил Альф. – Это место меня пугает. К тому же за нами запросто могут отправить погоню.
– Верно, – согласился Тимофей. – Но сначала давайте оденемся.
Он подошел к старинному шифоньеру в дальнем углу комнаты и открыл дверцы. Послышался неприятный протяжный скрип несмазанных петель. В шкафу висело несколько старых шуб и пальто старомодного покроя. На верхней полке лежали фетровые шляпы.
– Дом принадлежит какому-то старичку, – сказал Альф, заглядывая через плечо Зверева. – По шмоткам сразу видно. Это пальто мне не подойдет. Не мой фасон!
– Все лучше, чем разгуливать по городу голышом, – сказал Тимофей, снимая с вешалки пальто.
Он еле натянул его на плечи и с трудом застегнул на груди. Владелец явно был невысокого роста – полы пальто едва прикрывали колени Зверева.
– Выглядишь, как извращенец из японских мультиков для взрослых, – покосился в его сторону Сергей.
– Спасибо, я знал, что ты оценишь, – фыркнул Тимофей. – Но ничего другого тут все равно нет, так что прошу, ни в чем себе не отказывайте.
Бельцеву и Альфу пришлось надеть шубы. Глядя на друзей, Вернер не мог нарадоваться, что он одет в собственную обувь и ученическую форму. Затем они вышли из дома. По всему двору в земле виднелись большие воронки. Вокруг некоторых темнели глубокие следы от когтей. Все это пугало и настораживало.
