Священник был так рад тому, что вновь обрел способность нормально видеть, что на миг забыл о грозящей им опасности и о том, что надо держаться настороже. Как и предполагал Таррант, если бы капитан решил избавиться от них, это был бы самый благоприятный момент. Он мог бы спокойно сбросить их в пролив, пока они еще были беспомощны, как котята. Дэмьен заставил себя открыть глаза и оглядеться — но это было все равно, как покружиться на карусели, а потом резко остановиться. Мир бешено завертелся, и священник почувствовал, что теряет равновесие, споткнулся о медный столбик фальшборта… и понял, что падает. Фальшборт был высотой по пояс, Дэмьен перегнулся через него и чуть было не свалился в темную бурлящую воду, но тут что-то теплое и тяжелое навалилось на него сзади, стащило назад, вниз, и стукнуло о палубу с такой силой, что он сразу пришел в себя. Остатки иллюзии были разбиты резкой, вполне реальной болью.
Наконец Дэмьен снова решился открыть глаза и увидел над собой беззвездное небо. Голова гудела. Над ним склонилось озабоченное лицо Сиани.
— Ты чуть не упал за борт! — прошептала она.
Дэмьен перекатился на бок, выискивая глазами капитана. И на этот раз нашел. Капитан был на корме с одним из своих матросов, они проверяли турбину, вполголоса обсуждая, не испортился ли механизм от прохождения сквозь Завесу. Заметив, что Дэмьен смотрит на него, капитан лукаво ухмыльнулся и подмигнул, словно догадываясь, о чем думает священник. Так, словно все это было устроено исключительно затем, чтобы позабавить его.
— Что, не сладко пришлось? — крикнул он Дэмьену. — Держитесь крепче!
Тут к ним подошел — вернее, подковылял — Сензи и помог обоим подняться на ноги. Значит, все на месте — кроме одного.
— Где этот чертов Таррант? — пробормотал Дэмьен.
Сиани ответила не сразу.
— Он сейчас должен выйти, — пообещала женщина, но видно было, что сама она вовсе не уверена в этом. Она бросила взгляд на дверь каюты и поспешно отвернулась, словно ее страх мог каким-то образом повредить посвященному. — Он скоро выйдет, — еще раз прошептала она.
— Земля! — окликнул их капитан. И добавил: — Лошади ваши, похоже, целы.
Дэмьен взглянул на привязанных коней. Его опытный глаз сразу же обнаружил, что оптимизм капитана не очень-то оправдан. Одна из лошадей была вся в мыле и задыхалась, словно загнанная, а другая демонстративно не наступала на заднюю ногу. Но все же они были живы. И прошли сквозь Завесу. «Могло быть хуже, — сказал себе Дэмьен. — Гораздо хуже».
Он оглянулся на Сиани и увидел, что она не сводит глаз с двери каюты. Она даже как будто дрожала. Дэмьен мягко коснулся ее щеки и почувствовал, как она вздрогнула.
«Она боится. Его? Или за него?»
Священник заставил себя говорить ласково:
— С ним что-то случилось?
Сиани ответила не сразу.
— Могло случиться, — подтвердила она наконец. И опустила глаза, словно, говоря об этом, совершала предательство. — Он говорил, что Завеса может убить его. Он решился пойти на это, чтобы помочь мне…
«Он решился на это, чтобы спасти самого себя!» — с раздражением подумал Дэмьен. Но ему все же удалось сохранить ровный тон. Если Таррант погиб — что ж… Если же он жив — настолько жив, насколько он вообще может быть жив, в его-то годы, — незачем обострять и без того натянутые отношения.
— Может быть, стоит пойти посмотреть? — предложил он.
Как раз в этот момент дверь отворилась. Таррант вышел на палубу, моргая, как будто даже лунный свет слепил ему глаза. Несколько долгих мгновений он стоял у двери, держась за стену. Выглядел он ужасно — видимо, таким он и должен был быть: худой, осунувшийся, неестественно бледный. Дэмьену пришло в голову, что впервые за все время, что они знакомы, Таррант выглядит как оживший мертвец. От этой мысли его почему-то пробрала дрожь.
— С вами все в порядке? — встревожилась Сиани.
Таррант ответил не сразу.
— Я жив, — с трудом выдавил он. — Если это называется «жив». — Он, похоже, хотел сказать еще что-то, но потом отказался от этой мысли. Голова его склонилась набок, словно шея была не в силах держать ее прямо, руки судорожно сжимали дверной косяк. — А ведь это самое главное. Не так ли, святой отец?
— Вам помочь? — тихо спросил Дэмьен.
— Вы что, хотите попробовать Исцеление? Это убьет меня вернее любой Завесы!
Посвященный поглядел туда, где были привязаны лошади. Те все еще нервно метались. Он поморщился при мысли, что придется успокаивать их с помощью магии, но тем не менее оторвался от косяка и подошел к животным. Его движения были достаточно ловкими, и для рядового человека он двигался вполне нормально, но Дэмьен путешествовал с Охотником достаточно долго, чтобы заметить, что его жесты выглядят несколько скованными, что каждый шаг причиняет ему боль, что ступает он тяжелее обычного.
Таррант принялся Творить над лошадьми, как тогда, в Кали. Но здесь был не Кали. Да и сам Таррант утратил прежнюю силу. Каждое усилие стоило ему немалой части энергии; перед каждым новым Творением он делал перерыв, чтобы отдышаться. Дэмьен заметил, что он мелко дрожит, как от сильнейшей усталости или от боли.