Внезапно близ вершины одного из утесов мелькнула искорка — короткая вспышка, Дэмьен едва успел заметить этот яркий проблеск света. Он повернулся в ту сторону и внимательно осмотрел утес, но не увидел ничего, кроме скал и деревьев, цепляющихся за расщелины, чьи корни змеями тянулись к воде. Дэмьен осторожно пустил в ход Творение. Выудить Фэа из-под воды было нелегко, но ему все же удалось это. Он пустил в ход Познание…
Металлические украшения… блестящие стеклянные бусины… человеческие глаза, в которых светятся нечеловеческие мысли, и острый запах ненависти…
Дэмьен содрогнулся и прервал контакт прежде, чем это существо успело перехватить его. Очевидно, за ними следили. Насколько он мог судить — контакт был слишком коротким и прикосновение слишком осторожным, — это существо не было человеком и, похоже, оно питало к ним вражду. Через некоторое время Дэмьен взял себя в руки и попытался снова Увидеть это существо. Но наблюдатель уже исчез, и все следы, которые он оставил за собой, были слишком далекими или слишком слабыми. Дэмьен не сумел ничего распознать.
Он вдруг подумал — хорошо, что они отоспались в Саттине. Священник подозревал, что теперь им долго не придется поспать как следует.
— Что-то случилось? — Подошел Таррант.
Дэмьен кивнул в сторону утеса, возвышающегося неподалеку в лунном свете.
— По-моему, там что-то вроде береговой охраны. Это был не человек.
— Ракх, — шепнул Охотник.
Дэмьен пристально поглядел на него:
— Вы это Знаете? Или просто догадываетесь?
— А кто еще станет охранять эти утесы? И кто может знать, что именно здесь есть место, где можно высадиться? — Он помолчал, разглядывая берег. — Эта земля — последнее прибежище ракхов, святой отец. И я бы очень удивился, если бы здесь не было охраны. И в случае вторжения людей они будут отчаянно защищать ее.
— Вы думаете, они нападут на нас?
— Не сомневаюсь. Другой вопрос — когда.
— А вы не можете Провидеть этого?
— Вы имеете в виду — прочесть будущее? Этого не может никто. Что же до того, чтобы узнать настоящее настолько, чтобы суметь что-то предсказать… Могу, но не сейчас. Для этого нужны силы, ясность ума…
Его голос затих на полуслове, и это молчание красноречивее всяких слов говорило о его изнеможении. Дэмьен посмотрел на посвященного. Хотел бы он иметь какую-нибудь шкалу, по которой можно было бы судить о состоянии Охотника! Много ли времени потребуется ему, чтобы исцелиться? Ведь пока Таррант без сил, все они в опасности!
— Подплываем! — объявил капитан, и облегчение, прозвучавшее в его голосе, порадовало Дэмьена.
Матросы остановили турбину, бросили якорь. Убедившись, что все в порядке, капитан подошел к священнику с Охотником, встал рядом с ними и посмотрел на берег. Там было темно, и в темноте могло таиться множество опасностей.
— Ну, пока что здесь все спокойно, — утешил он. — Отсюда и вброд дойти можно. Можно, конечно, попробовать подойти поближе, но если я тут сяду на мель, мне не сняться до самого Судного дня.
— Ничего, и так хорошо, — тихо буркнул Таррант. Он достал из кармана небольшой кожаный кошелек и протянул его капитану. Если внутри звякнуло золото, то сумма была внушительная. Дэмьен понял, что это — сверх договоренного. За перевоз Таррант расплатился заранее.
Капитан кошелька не взял, но слегка поклонился в знак благодарности.
— Передайте Охотнику, что я был рад оказать ему услугу.
— Вернусь — передам. А пока… — Таррант взял руку капитана и вложил в нее кошелек. — Можете считать, что Охотник доволен вами.
Капитан низко поклонился — его искренняя благодарность сделала этот традиционный жест даже изящным — и отошел, чтобы проследить за высадкой.
Когда он удалился настолько, что уже не мог их слышать, Дэмьен шепнул Тарранту:
— Я знаю немало высокопоставленных лиц, которые отдали бы жизнь за такое влияние.
Охотник улыбнулся — и впервые за все время с тех пор, как они прошли Завесу, в его глазах блеснула жизнь и настоящий юмор.
— Если бы они действительно отдали жизнь, — хмыкнул Охотник, — они могли бы получить его.
Высадка ничем не обманула ожиданий: было очень тяжело, но в конце концов они выбрались на берег. И лошади тоже. Таррант снова наложил на них заклятие, и хотя силы его явно были на пределе — а быть может, здесь просто было трудней собрать потоки Фэа, — ему все же удалось заставить их спрыгнуть в воду. К тому времени, как лошадей выгнали на уступ скалы, они успели вымочить всех до нитки, но это была мелочь по сравнению с тем, как нужны будут им кони в этом походе.
Путешественники стояли на берегу и смотрели, как яхта медленно исчезает во мраке. Наконец тьма поглотила ее, и луны освещали лишь белую пену на волнах Змеи.
«Добрались! — подумал Дэмьен. — Слава Богу — мы добрались!»
Они промокли, устали и промерзли до костей, но все-таки пересекли Завесу. И это главное.