Дэмьен отрывисто кивнул, ожидая, что его товарищи сделают то же. Ракханка указала на Охотника и резко рявкнула приказ на своем языке. Ракх, стоявший за Таррантом, оторвал от своего пояса расшитую орнаментами ленту и прежде, чем посвященный спохватился, завязал ему глаза. Дэмьен услышал, как Таррант резко вздохнул, увидел, как напряглись его бицепсы, будто он испытывал прочность пут на руках, почувствовал ярость, окутавшую посвященного темным облаком, но если тот и мог как-то освободиться, он не стал ничего делать. Повязка плотно охватила его голову, лишив его и зрения, и Видения. Дэмьен не знал, может ли посвященный задействовать Фэа, не видя потоков... но вдруг понял, что знает. Женщина видела Охотника на Морготе и знала его власть. Она связала его крепко-накрепко.
"Час от часу не легче".
Их повели на юг. Ракх вонзил когти в воротник Тарранта и потащил пленника за собой; Дэмьена погнали за ним - острие ткнуло его в спину, прорвав одежду. "Будь моя воля, ты бы подавился своим дерьмовым копьем". Священник чувствовал, что Сиани и Сензи идут следом, чувствовал тепло их тел, острый привкус их страха. Зря они шли сюда, зря были так неосторожны... Но выбора-то не было. Они предусмотрели все, что могли, но сама земля восстала против них. Разве от этого возможно уберечься человеку?
Он шел, едва переставляя негнущиеся ноги. Река слева постепенно расширялась, пока не превратилась в небольшое озерцо меж крутых стен каньона. Впереди послышался плеск падающей воды, и Дэмьен разглядел первый приток, отмеченный на карте Тарранта. Судя по шуму, он отвесно падал со скальной стены. Ни лошадям, ни людям не подняться. Сколько же им придется идти, чтоб выбраться на плато?
Но вот они обогнули очередной выступ, и открылась новая картина. В одном месте стена ущелья раскололась, обломки попадали в реку, и покатое нагромождение каменных глыб образовало грубое подобие лестницы. Впрочем, трудно было назвать это лестницей: прерывистая тропа - как раз впору пройти лошади - ныряла под обломки и взбиралась на острые вершины. Поднимаясь, Дэмьен оглянулся и увидел, что нетерпеливый ракх подталкивает ослепленного Охотника. Хорошо еще, что посвященный не знал, насколько узок путь. С открытыми глазами и то было скверно - карабкаться неизвестно куда, вверив свою жизнь врагам. У Дэмьена все сжималось внутри. Он быстро переглянулся с Сензи - тот с мрачной решимостью кивнул, - но Сиани не могла отвести взгляда от пути, что им предстоял. Ее била дрожь.
В конце концов они выбрались наверх, и людям позволили чуть-чуть передохнуть. Дэмьена неудержимо трясло. Он знал, что недолго продержится, если не повысит температуру тела. Можно ли отважиться на Творение, когда прошло так мало времени после толчка? Как долго будет утихать земное Фэа? Проклятие, ему нужно Видение Тарранта... Пробормотав ругательство, он решил обождать. С каждой секундой опасность уменьшалась.
А наверху их поджидали звери, походившие очертаниями на лошадей, но их странное строение так же отличалось от лошадиного, как отличались от людей воины-ракхене. Пока отряд приближался, они нетерпеливо встряхивали головами: чудный шелковистый мех трепетал на холодном осеннем ветру, перламутром отливали рога, блестевшие в лунном свете. "Ксанди", - подумал священник, не то восхищенный, не то подавленный их дикой красотой. Они неприязненно отшатнулись от Тарранта, точно почуяв, какую роль он сыграет в их истории, и посопели, снисходительно обнюхивая лошадей, как будто жалели бедняжек за то, что те лишены их великолепия.
Дэмьена грубо подтолкнули к лошади. То ли хотели, чтоб он забрался на нее связанным - хотя вряд ли у него это получилось бы, - то ли собирались его временно развязать, священник так и не узнал. Потому что в этот момент Таррант сделал резкое движение. Голубое пламя пробежало по краю его повязки, потом охватило материю целиком. Неземной холод пронизал Дэмьена, как будто все тепло мгновенно улетучилось из окружающего воздуха; когда он выдохнул, его дыхание обернулось белым туманом, который собрался вокруг Тарранта. Потом посвященный шагнул в сторону, погасил голубой огонь - и повязка раздробилась, как стекло, и посыпалась на холодную землю тысячами мельчайших блесток.
Холодные серебряные глаза обратились на ракха, и Дэмьен по опыту знал, какая сила была в этом взгляде. Половина его души ликовала, видя, что один из членов отряда свободен, а другая половина содрогалась при мысли о безжалостной резне, которую сейчас устроит Таррант, если спустит с цепи свою ярость. Сможет ли кто-нибудь остановить его? "Имею ли я право останавливать его?" Ледяной огонь вспыхнул вновь, и толстая веревка рассыпалась на хрупкие осколки: руки Тарранта тоже освободились. Один из ракхов шагнул к Тарранту, поднимая копье; глаза Охотника сузились, и тот уронил оружие, взвыв от боли и ужаса. К копью примерз кусочек мяса, вырванный из ладони, по руке потекла темная кровь.
Таррант повернулся к ракханке, лицо его пылало гневом.
