После посещения гадалки жизнь Ирины, если не слишком спокойная, то уж точно размеренная, состоящая из одних лишь мелких событий, вдруг круто изменилась.
Приехал Каминский. Ирина пришла с работы и застала бывшего одноклассника за приятной беседой со своими родителями. Ирина обрадовалась старому другу.
— Женька! Неужели это ты?! На улице запросто проскочила бы мимо, — восторженно воскликнула Ирина и повисла на шее Каминского. — Как ты изменился!
— А вот я ни за что не прошел бы мимо такой роскошной женщины, — сказал Евгений, целуя Ирину. — Ноги сами понесли бы меня по ее маршруту.
— Ну уж, ты скажешь, «роскошной», — смутилась Ирина поправляя прическу. — У меня сегодня пять операций было. Вид, наверное, усталый.
Она бросила взгляд в зеркало и поморщилась.
— Пять операций?! — Евгений присвистнул. — Ты мужественная женщина! Представить себе не могу, как ты их…
Он сделал шутливый жест, имитируя движения пилы.
— Ладно. — улыбнулась Ирина, — давай сменим тему.
— Раз ты так славно потрудилась, есть предложение так же славно отдохнуть, а заодно и отметить нашу встречу. Предупреждаю сразу — отказа не потерплю. Приглашаю туда, куда нам не удалось сходить много-много лет назад.
Евгений показал на маленький шрам над левой бровью.
— Помнишь? — спросил он. — На всю жизнь осталась отметина от встречи с твоим Ромео. Гордо ношу следы боевых сражений за счастье быть собеседником собственной одноклассницы!
На слове «собственной» Каминский сделал ударение.
— Ну что? Идем?
Ирина замялась.
— Поздно уже… Я устала… Надо привести себя в порядок…
— Доча, ты прекрасно выглядишь. Иди, развейся. Ты же нигде не бываешь, — неожиданно поддержала Евгения мать.
— Да, действительно, — вдруг подключился и отец. — Приехал старый друг, а ты…
— Хорошо, — сдалась Ирина. — Пойду переоденусь.
Только в ресторане Ирина по-настоящему почувствовала, как она устала. От громкой музыки разболелась голова. Есть не хотелось. Пить тоже. Ирина сидела с кислым видом, стараясь сделать свое плохое настроение как можно менее заметным для Евгения, который болтал без умолку, пытаясь ее развеселить.
— Да, подружка, теперь я точно вижу, что ты устала, — пришел в конце концов к заключению Каминский. — Каюсь, виноват. Неудачно выбрал время. Что ж, пошли домой, больше мучить тебя не буду.
— Да, здесь очень шумно, — виновато улыбнулась Ирина.
На улице она почувствовала себя значительно лучше и, чтобы сделать Евгению приятное, предложила:
— Давай прогуляемся пешком.
Они пошли через Центральный парк, залитый ярким светом фонарей. Несмотря на будний день народу в парке было словно в выходной. Весна выгнала людей на улицу и заставила их активно развлекаться. Вовсю работали качели-карусели, продавалось мороженое, на небольшой спортивной площадке подростки под магнитофон танцевали модный «рэп».
Ирина и Евгений присели на скамейку под голубыми елями.
— А тогда тоже была весна, — с удовольствием вдохнув запах свежей хвои, сказал Каминский. — Помнишь?
— Ты имеешь в виду нашу последнюю встречу? Знаешь, теперь я думаю — лучше бы мы с тобой пошли, куда собирались. Хотя в тот день была просто счастлива…
— Тебя привело в восторг то, что меня поколотили?
Ирина улыбнулась и ласково взглянула на Евгения.
— Ну что ты, Жека, как можно? Прости меня за тот случай. Я в общем-то не виновата. Но я о другом: лучше бы я не мирилась с Романом в тот вечер. Может, моя жизнь сложилась бы по-другому…
Евгений обрадовался ее словам, расценив их по-своему. Он схватил Ирину за руку и поспешно заговорил, словно опасаясь, что она его вот-вот прервет:
— Слушай, Ирка, еще не поздно и сейчас все изменить. Я не врал тогда, я действительно давно тебя люблю.
— Жека, только не надо сочинять, — устало поморщилась она. — Умоляю, не вздумай брякнуть, что думал обо мне все эти годы. В последнее время совершенно разучилась правильно воспринимать ложь. Зверею от нее почему-то. Я очень рада тебе…
Каминский строго взглянул на подругу и не дал ей договорить.
— Хватит! — резко сказал он. — Ты не слишком изменилась и меня не проведешь. Я действительно не часто о тебе думал. Но думал… периодически думал… в основном, когда хреново было. Ты моя первая любовь — это факт, хоть ты и не догадывалась о нем. Когда я к тебе шел, скажу честно, ни на что не надеялся, но когда поговорил с твоими родителями…
— О чем? — напряглась Ирина.
— Успокойся, они ничего такого не рассказали, — усмехнулся Каминский. — А ты все та же гордячка.
— Причем здесь гордость? Просто не люблю, когда лезут в душу.
— Ирка, хватит выпендриваться. Я же вижу, как тебе плохо. Ты молодая, красивая баба, а живешь непонятно как: и не жена, и не вдова… Разве такой жизни ты заслуживаешь?
— Каждый получает то, что заслуживает, — менторским тоном произнесла Ирина и вдруг разрыдалась. — Зачем ты травишь мне душу? Я устала, сегодня был тяжелый день, нервы и так ни к черту, — оправдывалась она за свои слезы. — К чему весь этот разговор?
