— Аполлон, тут Гека старушка какая-то спрашивает… — услышала она переговоры на том конце трубки.
— А почему ты решила, что старушка? — поинтересовался, видимо, Аполлон.
— Говорит, что одноклассница. Так что ей сказать?
— Скажи: через три дня будет ее одноклассник.
Не дожидаясь, когда девица сообщит ей то, что она уже и сама услышала, Ирина повесила трубку.
Глава 38
Ирина растерялась. Кроме Каминского знакомых в Москве не было.
«Что же делать? Ждать три дня? А вдруг я не вовремя приехала? Евгений может мне и не слишком-то обрадоваться. Дома все выглядело проще. Интересно, кто в его квартире поселился? — гадала Ирина. — Компания веселая и, судя по тому, как категорично та девица записала меня в старухи, совсем юная компания. Что общего у Женьки с теми людьми?»
— Мама, есть хочу, — взмолился Виталик. — Скоро мы пойдем в гости?
— Не знаю, — растерянно ответила Ирина. — Откладываются пока наши «в гости».
— Неужели придется ночевать в аэропорту? — встревоженно думала она, сидя в кафетерии и наблюдая, с каким аппетитом сын поглощает бутерброды.
За окнами были сумерки.
— Эту ночь точно придется ночевать здесь. Даже если в гостинице и есть места, цены сейчас такие, что на обратный путь денег не останется, — печально размышляла Ирина.
Теперь план матери ей уже не казался прекрасным.
— Я устал. Спать хочу, — наевшись, заявил Виталик.
Ирина уложила сына на дерматиновое сиденье, а сама пристроилась рядом и предалась грустным размышлениям:
— Возвращаться домой еще рано. Роман наверняка организовал энергичные поиски. Сейчас несколько дней будет метаться по знакомым, друзьям. На работу ко мне заедет. Там ему скажут, что я уволилась, — с удовлетворением подумала Ирина. — Сергей Аркадьевич не подведет. Но так легко он не поверит, что я навсегда уехала в другой город. Он упрямый.
Ирина вспомнила юность. Вспомнила настойчивость Романа, его каждодневные «дежурства» на ее остановке.
— Надо хотя бы недели две здесь отсидеться, — наконец решила она. — Денег мало, это точно. Но ничего, что-нибудь придумаю. Санитарки везде нужны. А Виталька? Куда его девать? Он уже, бедняга, замучился! Ребенку не выдержать три дня на чемоданах. А может, и не три, может, больше. Я же как снег на голову. У Евгения неизвестно какие обстоятельства…
Отчаяние охватило Ирину. Впервые в жизни она почувствовала себя не только одинокой, духовной сиротой, но еще и бесприютной. Ей показалось, что весь Мир отвернулся от нее и никому! никому-никому она не нужна. Даже люди, сидящие в зале ожидания, смотрели на нее неприветливо и с осуждением.
В это время загундосил голос аэропортовского диктора:
— Совершил посадку самолет Таллин — Москва. Встречающих просим…
Ирине вдруг захотелось окунуться в атмосферу чужой радости. Она бросила взгляд на сына и подумала:
— В ближайшие полчаса он точно не проснется. Можно на минутку отлучиться.
Рядом с ними сидела пожилая чета.
— Простите за беспокойство, — обратилась к ним Ирина, — вы долго собираетесь пробыть на этом месте?
— Не меньше двух часов, — ответила женщина, и тут же сообразив, чего хочет от них Ирина, добавила:
— Идите, милая, по своим делам. Мы присмотрим за ребенком.
Ирина сорвалась с места и побежала к выходу номер один.
Встречающих было довольно много. У некоторых в руках были букеты цветов. Ирина пристроилась в эту толпу ожидающих и сразу «пропиталась» их настроением.
Она живо представила себе, что сейчас распахнутся широкие стеклянные двери и через них начнут проходить прилетевшие. Кто-то сразу устремится в зал получения багажа, а кто-то будет беспокойно отыскивать глазами среди встречающих знакомые лица.
Ирине вдруг так сильно захотелось, чтобы в эту дверь вошел ОН, добрый, надежный, сильный, любящий. Ей захотелось этого так, как никогда ничего не хотелось. Безудержно, неистово, даже умоисступленно.
«А кто сказал, что это невозможно? — оптимистично спросила она самое себя. — Вдруг именно это сейчас и произойдет? Во всяком случае мне ничто не мешает купить букет и подарить его тому мужчине, которого никто не встречает и который мне понравится. Он, конечно, удивится, а я скажу ему… Ах, не знаю, что я скажу и вообще что будет дальше. Как судьбе угодно, так и будет. Может, он поблагодарит и пойдет своей дорогой. Конечно, скорей всего так и будет, но все равно. Если я подарю ему букет и у него, и у меня настроение улучшится, а это главное», — уже жизнерадостно решила Ирина и побежала покупать цветы.
Когда она вернулась с букетом, встречающие уже смешались с прибывшими. То здесь, то там раздавались громкие и радостные восклицания приветствий.
Ирина жадно вглядывалась в толпу. Лица, лица, мужские, женские, молодые и не очень, веселые, улыбающиеся, озабоченные, пасмурные, усталые…
— Не то, не то, все не то, — нетерпеливо думала она.
Ни один из прилетевших не был похож на того, ЕДИНСТВЕННОГО, для которого Ирина купила цветы. Ни от одного лица в груди у нее не встрепенулось, не забилось сильнее.
