— На кухню? — риторически поинтересовалась Ирина, сняв пальто и поправляя перед зеркалом прическу.
— На кухню! На кухню! — жизнерадостно пропела Наталья, довольно небрежно запихивая это пальто в тесный шкафчик. — Ты очень вовремя. Мне как раз нужен грибной человек! Новый рецепт раздобыла, сейчас будем снимать пробу. Начнем с тебя. Выживешь, — подключим членов моей семьи.
Ирина вопрошающе взглянула на подругу.
— Шучу, шучу, — снова пропела та. — Нет, пробу мы, конечно же, снимать будем, но синильной кислоты в рецепте не было. Это я тебе гарантирую.
Она уже тащила подругу на кухню, ни на секунду не прекращая своего речитатива. Вообще, речь Натальи была необыкновенна. В школе ее за эту речь прозвали: «поющая девочка». Учительница по русскому и литературе, вызывая ее к доске, прямо так и говорила:
— А сейчас… послушаем арию Петровой Натальи.
Между тем Петрова Наталья продолжала свой речитатив уже перед духовкой, вынимая пирог и беспощадно тыча в него вилкой.
— Готов, родимый, готов! — мажорно пропела она, но оглянувшись на подругу, тут же перешла на минор: — Что? Что ты такая кислая сидишь? Пришла бы раньше, у меня как раз для пирога клюквы не было!
— Зуб, — уныло сообщила Ирина.
— Что, новый заболел?!
— Нет, старый никак не успокоится.
— Ты же его вырвала, — изумилась Наталья. — Помню же, еще хвасталась всем, что теперь инвалид…
Ирина мученнически вздохнула.
— Да, а он мстит мне теперь и болит, когда ему вздумается, в самые неподходящие моменты. Ни с того, ни с сего, вдруг, как разноется, как разноется. Житья мне от него нет.
— Разве так бывает? — присела на стул Наталья, пытливо вглядываясь в лицо подруги, не разыгрывает ли она ее по обыкновению. — Как это может болеть то, чего уже нет давно?
— Бывает, — трагично вздохнула Ирина, — ложные боли, так это называется. Медицина бессильна.
Вдруг, Наталья хлопнула себя по лбу и так резво подскочила со стула, что стол заходил ходуном, расплескивая из чашек кофе и грозя вот-вот опрокинуть противень с плодами кулинарных экзерсисов хозяйки.
— Господи, я же совсем забыла! — восторженно воскликнула она. — Скоро Игорь должен приехать с сестрой. Она его решила поэксплуатировать. Мы тебя вылечим!
Ирина недоуменно смотрела на подругу.
— Какой Игорь? Какая сестра? Скажи толком, а заодно объясни, каким образом и зачем вам понадобилось его эксплуатировать? Этот Игорь и его сестра врачи?
— Ири-и-и-шечка, — укоризненно протянула Наташа, — сестра — это известная тебе особа, Лариса Федорова. Своих одноклассниц ты, надеюсь, еще не забыла? А Игорь — ее брат. Он таксистом работает и может быть эксплуатируемым только в качестве такового. Впрочем, — добавила она, лукаво улыбаясь, — сей достойный мужчина иногда заезжает на чашечку кофе и без своей сестры.
Она заразительно расхохоталась, тут же пояснив подруге причину веселья:
— Представляешь: муж — таксист! Вот где можно накататься до одури!
— Муж? — всерьез восприняла слова подруги Ирина. — Ну, ты даешь! Он что же, сделал тебе предложение?
Наташа вновь искренне расхохоталась.
— Предложение! Это ты даешь, Иришка! Как же, дождешься от них предложений! Да этих мужиков непутевых нужно брать живьем, как уссурийских тигров, и теплыми волочь в ЗАГС, иначе век в девках ходить прийдется.
— Это как же их брать? — ироничным тоном поинтересовалась Ирина.
— Просто, куколка моя, просто! Покажи мне достойный внимания объект, и уж будь уверена, я его должным образом скручу.
Она окинула подругу взглядом с ног до головы и, посерьезнев, сказала:
— Впрочем, это мне, низкорослой, конопатой толстушке, приходится исхитряться. Тебе-то эта наука, что собаке пятая нога: за тобой ребята и так табуном побегут, даже манить не надо, только не распугивай.
— Бог с ними, — отмахнулась начавшая терять нить разговора Ирина, — скажи лучше, куда и зачем вы хотите заставить Игоря вас транспортировать? Я ведь правильно тебя поняла? Именно за этим он вам и понадобился?
— Именно, куколка моя! Именно за этим! — оживленно согласилась Наташа и, крутнувшись на одной ноге, кокетливо пропела: — Ой ля-ля, ой ля-ля, погадать на короля, ой ля-ля, ой ля-ля, погадать на Короля… Понятно?
— Экспрессивно — да, понятно — нет, — улыбнулась Ирина.
— Ну как же? Все же абсолютно ясно: мы едем к гадалке-колдунье, и ты едешь с нами. У этой ведьмы такая слава! Во-первых, она цыганка, во-вторых, она знахарка, в-третьих, она никогда не врет и делает фантастические предсказания, а в-четвертых, надо же хоть раз в жизни побывать у гадалки, хотя бы для того, чтобы в будущем больше не делать подобной глупости. Теперь тебе ясно, куколка моя, каким образом мы тебя вылечим?
— Но ведь это, наверное, не дешевое удовольствие, — поинтересовалась Ирина, постоянно мучимая недостатком наличности.
