— Иринчик! Тебе повезло: за троих гадалка берет тридцатку, а поскольку третьей не было, то мы уже сложились по пятнадцать рэ, так что ты сегодня посещаешь бесплатный сеанс. Впрочем, — поспешила добавить она, заметив на лице подруги гримаску неудовольствия, — можешь внести свою лепту, а если денег нет, то отдашь, когда будут. Ну, уговорила? Поедешь? Она тебе и с зубом пособит, может, вместо гадания… В общем, как-нибудь столкуешься. Ну? Что? Уговорила я тебя? Поедем?
— Надо додумать, — уклончиво ответила Ирина, в глубине души уже испытывая любопытство.
Но Наташа уже считала эту проблему решенной, а потому перешла к допросу.
— Ах! Ирусенька, — заинтересованно спрашивала она, подкладывая на тарелку подруги какую-то сложную бисквитную конструкцию с клюквой, — кремом и орехами, — говорят, ты замуж собираешься?
Ирина уже было собралась произнести гневное опровержение, но вдруг, осознала, что в этом нет необходимости.
«Наташка все равно меня не слушает, — благосклонно подумала она. — А если и услышит, что в этом проку? Только лишу это добродушное создание удовольствия».
— А не собралась, так и не надо! — щебетала тем временем снующая по кухне Наталья. — Ты вот попей-ка лучше кофейку по-венски. Тут вот еще сливочки взбитые. А еще… Ой, я же забыла! Сейчас принесу… У меня же есть к кофе настоящий бенедиктин! — и уже выбегая из кухни, возвратилась к началу монолога. — Там, говорят, за тобой такой красавец увивается. Да ты выпей рюмочку бенедиктинчика, когда еще придется попробовать. Игорь презентовал.
Настойчивая трель звонка прервала жизнерадостное потчевание. Наталья всплеснула руками и возликовала.
— Ну вот! Пожаловали!
Она подбоченилась, приняла серьезный вид, схватила стоящий у стены мужской зонт-трость и, стукнув им о пол, объявила:
— Маэстро таксоводитель с сестрой. Прошу любить и жаловать! — с этими словами она небрежно отбросила зонт и поспешно кинулась в прихожую.
Ирина вскочила со стула и побежала следом, заранее радуясь предстоящей встрече с одноклассницей Ларисой Федоровой. Наталья широко распахнула дверь и умышленно остановилась в узком проходе.
Шумный и громоздкий Игорь не стал ждать, пока освободится проем, и шагнул в квартиру, неуклюже пытаясь проскользнуть мимо хозяйки. Потерпев неудачу, он приподнял восторженно взвизгнувшую Наталью и, ввалившись вместе с ней в коридор, многозначительно потянул носом и откровенно заявил:
— Баста, девочки! Пока не заправите горючим, никуда не повезу.
Увидев Ирину, он на секунду остолбенел, но быстро придя в себя, решил, что самое вкусненькое здесь — это она.
— Это хто же здесь такой? — с ходу приступил он к незатейливому охмурежу. — Разрешите представиться, холостой, неженатый, в полном расцвете сил…
Наталья шлепнула жениха пониже спины неизвестно как оказавшимся в ее руке зонтом и угрожающе заявила:
— Хочешь лопать, болтун, пошли на кухню, а если ты пришел язык почесать, то будешь ждать в машине, пока мы оденемся и не спеша приведем себя в порядок.
Отповедь возымела неожиданно эффективное действие. Игорь потряс головой с роскошными льняными волосами и пробормотал:
— Я что, я ничего, я так, пошутил только, а ты уже сразу…
— Что! Ничего! — добродушно передразнила его Наташа. Знаем мы твои штучки! Этот кусок не про твой роток! Я и то великое снисхождение тебе делаю. С твоими мозгами жену нужно искать не дальше пивного ларька. Лучше всего, конечно, если она будет стоять прямо за прилавком. То-то тебе раздолье!
Игорь оживился:
— Оно бы, конечно, недурно…
Он заулыбался, видимо, представив себе перспективы такого брака, но Наталья не дала его фантазиям развиться в полном объеме, а шутливо подтолкнула его из прихожей.
— Вот я и говорю: дуй на кухню, подзаправься и в путь. Не то… — и она выразительно погрозила кулачком.
Пока Наталья «заправляла» их средство перемещения, Ирина и обрадовавшаяся ей Лариса обменивались новостями.
Через пятнадцать минут сыто улыбающийся Игорь вывалился из кухни и голосом, сильно напоминающим взбитые сливки, провозгласил:
— По коням!
Глава 9
Как оказалось, гадалка жила совсем не близко. Машина проталкивалась через заторы в центре города, подолгу задерживаясь у светофоров, что вызывало бурное раздражение Игоря, бормотавшего себе под нос изощренные ругательства, и наконец вырвалась на широкий проспект, ведущий к назначенной цели.
Ирина, давно уже не изменявшая привычного маршрута «дом — училище», на протяжении всего пути с удовольствием разглядывала сквозь покрытое стекающими каплями стекло городские улицы с редкими прохожими, мокрые здания, блестящие от дождя трамваи и автомобили. Магия хлещущего по стеклу дождя придавала миру какой-то нереальный облик.
Ирину порой охватывало чувство, что она смотрит старый сентиментальный фильм и окно — этот экран — может в любой момент погаснуть, оставив ее сидеть в темном зрительном зале.
Поглощенная этим необычным ощущением, она одновременно думала и о своей жизни, и о предстоящем гадании, не прислушиваясь к веселой болтовне школьных подруг.
