Она повернулась, собираясь уходить, но Андрей, осторожно коснувшись ее руки, неожиданно попросил:
— Останьтесь, хоть ненадолго. Я давно хотел с вами поговорить.
Сердце Ирины лихорадочно застучало.
«Господи! Мы же не знакомы, о чем он собирается со мной разговаривать?» — изумленно подумала она, не решаясь признаться себе в том, что рада его словам и совсем не хочет уходить.
Она постаралась придать своему голосу побольше равнодушного кокетства и сказала:
— Ну что ж, будем считать, что, развлекая вас, я выполняю служебные обязанности по уходу за больным. Хотя такая вольная трактовка моей должностной инструкции наверняка будет стоить мне нахлобучки, — добавила она вспомнив о Муратове.
Андрей улыбнулся.
— Удовольствие от общения с такой красивой медсестричкой стоит того, чтобы побыть ее пациентом. Что же касается нахлобучки, то поскольку вызову ее я, мне и заботиться, чтобы этого не произошло.
— Вы уволите с работы моего начальника? — усмехнулась Ирина.
Андрей рассмеялся.
— Не угадали. Я скажу ему правду.
— ???
Левая бровь Ирины вопросительно поползла вверх.
— Охотно объясню, — ответил на немой вопрос Андрей. — Мне придется признаться, что за время пребывания в этом госпитале ваше лицо было самым эффективным лечением моего недуга, а мысленное созерцание ваших восхитительных глаз оказалось самой приятной и самой животворной из всех назначенных процедур.
Андрей сообщил это с таким серьезным видом, что Ирина покраснела вновь.
— Я не лгу и не придумываю, — поспешил он убедить девушку. — Если бы я решился рассказать обо всем, что связано с вами, — вы все равно не поверили б.
— Мне кажется, — лукаво улыбнулась Ирина, — вы все же злоупотребляете «положением» больного и морочите мне голову. Почти догадываюсь о преследуемых целях.
— Даже если и так, — улыбаясь, сказал Андрей, — это лишь подтверждение правильности моих слов и наглядная иллюстрация того, что лечение прошло успешно и больной опять превратился в мужчину.
Ирина усмехнулась и, чтобы перевести разговор в другое русло, сказала:
— А ведь мы с вами так и не познакомились. Мне-то, положим, известно, как вас зовут, а вот вы моего имени точно не знаете.
— Вашего имени я не могу не знать!
— ???
— Придя в себя, я тут же спросил, как вас зовут, потому что первым человеком, кого я увидел здесь, были вы, ваши глаза, ваше прекрасное лицо.
Ирина хотела сказать, что это уж слишком неправдоподобно, так как возле очнувшегося Арсеньева столпилось столько народа, что вряд ли он мог отличить одно лицо от другого, но в это время с порога лаборатории раздался громкий и недовольный голос старшей медсестры:
— Ирина, ты Муратова своего думаешь забирать или он у нас ночевать останется с кроликами и крысами?
— Ой! Совсем забыла, — всплеснула руками Ирина и побежала в лабораторию.
— Почему с кроликами и крысами? — весело бросил ей вдогонку вопрос Андрей.
— Потому что эта добрая женщина их там разводит для опытов, — крикнула Ирина, на бегу показывая рукой на старшую медсестру лаборатории.
— Но она прибедняется, там не только крысы. У них еще есть и павлины.
Старшая медсестра погрозила девушке пальцем и скрылась за дверьми лаборатории. Через секунду она показалась снова, толкая впереди себя коляску с обиженным заждавшимся Муратовым.
Несколько дней Ирина жила под впечатлением разговора с Андреем. Мучительно ломая голову вопросом: где она могла его видеть, девушка удивлялась непонятным ощущениям, охватившим ее. Эти ощущения были настолько сильны, что Ирина на некоторое время даже забыла про Романа. Она боялась и не хотела признаться себе в том, что ее непреодолимо влекло к Андрею, влекло не так как к Роману, совсем по-другому, как влечет любопытство на край пропасти заглянуть в жуткую ее бесконечность.
Глава 22
Прошла неделя. Разговор с Андреем забылся, и новый прилив тоски по Роману захлестнул Ирину. Она много думала о нем, вспоминала свое жестокое обращение с упрямым поклонником и недоумевала, как могла она не чувствовать себя счастливой рядом с этим неотразимым нахалом, как не понимала, что он нужен ей?
— А может, я уже тогда понимала, что влюблена в него, но переоценила свою власть? Конечно, мне же доставляло удовольствие наблюдать, как он страдает. Да нет, мне было безразлично, есть он на белом свете или нет его. Ерунда, я уже думала о нем, ждала встречи, — с горечью размышляла Ирина. — Ох, как трудно девушке вовремя разобраться в своих ощущениях.
Но сегодня, вопреки всем страданиям, Ирина находилась в приподнятом настроении. Накануне вечером ей позвонил бывший одноклассник Женя Каминский и, не давая вставить ни слова в свою звенящую восторгом речь, сообщил массу новостей. В конце монолога он предложи Ирине встретиться и выслушать то же самое, но уже с ошеломляющими подробностями. Ирина с радостью согласилась.
