– Доброго дня, Нурия, – слегка приклонила голову Василиса Васильевна.
Девушка была удивлена и молчала, ожидая того, что будет происходить дальше.
– Меня зовут Василиса Васильевна, – женщина улыбалась и старалась быть максимально доброжелательной, – я хранительница очага в этом большом доме.
– Для чего меня сюда притащили?
– Посмотри направо.
Нурия увидела там рамку с фотографией, на которой была изображена молодая девушка, её ровесница. На фото она улыбалась и казалась счастливой, обнимая широкое дерево.
– Её звали Агния, – Василиса Васильевна достала из кармана платок и вытерла нахлынувшие слёзы, – она была дочерью того человека, которого ты ударила по голове. Агния и мне была как дочка. Она умерла от безумной болезни. Хозяин этого дома – человек, имеющий вес в обществе. Не знаю, что ты надумала там себе, но он честный и порядочный. Он помогает всем, кому может помочь, хотя многие его ненавидят, не зная всей правды. Ты не первая, кого он спас от смертной казни. Но ты первая, кто оказался в его доме. Не думай ничего дурного. Он совсем недавно потерял дочь, которой не смог помочь. А сейчас ты лежишь на её кровати, в её комнате. Он просто помогает тебе. Вот, я приготовила для тебя домашнее платье, надень, когда встанешь.
Василиса Васильевна поднялась с кресла, направилась к выходу и остановилась на пороге.
– Надеюсь, теперь ты не станешь на нас покушаться и никого здесь не убьёшь, – прибавила она и вышла из комнаты.
Ранним вечером Василиса Васильевна уже трудилась на кухне, готовя первую трапезу на трёх человек. Она жарила яичницу, когда на кухню вошла Нурия.
– Добрый вечер, дорогая! – воскликнула хранительница очага. – Не поможешь мне, а то я немного проспала из-за бессонного дня.
– Я.., – нерешительно промямлила Нурия.
– Вон в том ящичке, – Василиса Васильевна указала рукой, – хлеб и батон, нарежь, пожалуйста. Ножи вот тут, в столе.
Нурия достала хлеб, взяла нож и стала нарезать булку толстыми кусками.
– Постой, давай я лучше сама, садись.
Василиса Васильевна нарезала хлеб аккуратно и уложила кусочки в хлебницу.
– Простите меня за вчерашнее, я испугалась.
– Не знаю, испугался бы я или обрадовался, если бы проснулся после смертельной инъекции, – на кухню пришёл Горыня.
– Не пугай девочку, – пригрозила ему пальцем Василиса Васильевна.
Горыня взял табуретку, подставил ближе к Нурии и сел почти вплотную к ней.
– Должен объяснить тебе правила, – перешёл он на серьёзный тон, – которые сохранят жизнь и тебе, и нам всем. Прежней жизни больше нет. Нурией ты будешь зваться только здесь при нас. Когда подготовят новые документы, ты получишь новое имя и уедешь на новое место жительства. Как вести себя там, я расскажу позже. А сейчас ты не должна никуда выходить из этого дома. Во всём ты должна беспрекословно подчиняться Василисе и Надзирателю. Если ты совершишь какую-нибудь глупость, сбежишь куда-нибудь или чего-нибудь натворишь, что будет грозить опасностью мне, ей или Надзирателю, я найду тебя и сам вколю тот смертельный укол.
– Я никого не просила меня спасать, – выслушав его, огрызнулась Нурия. Она услышала о Надзирателе и пока не решила, как на это реагировать. Ведь она была далеко не лучшего мнения о нём, как о поставленном правителе Большого Континента.
– И вот это я слышу вместо благодарности, – развёл руки в стороны Горыня и отсел подальше.
– Сейчас буду накрывать на стол, – улыбнулась Василиса Васильевна.
– Жаль, что не могу поесть твоих вкусностей, мне пора ехать, – Горыня встал, посмотрел на Нурию некоторое время и вышел.
– Значит, это дом Надзирателя? – недовольно спросила девушка.
– Не знаю, что тебе пришлось пережить, из-за чего ты попала в тюрьму и получила такой приговор, но теперь всё наладилось.
– Вы действительно не знаете, даже не представляете, – тяжело вздохнула Нурия, на её глазах появились слезы, – и как что-то наладить? Здесь я в такой же тюрьме, как и раньше. А в будущем меня ждёт поддельная жизнь и вечный страх, что меня будут искать и всё равно найдут.
– Девочка моя, – Василиса Васильевна подошла к ней и обняла её, – ты сгорела в крематории тюрьмы, тебя больше нет, никто и никогда не станет тебя искать. Ты свободна, как никогда раньше.
Нурия разрыдалась. Василиса Васильевна обнимала и успокаивала девушку, пока все слёзы, что долго копились у неё внутри, не вылились наружу.
глава девятая
Слава проснулся от стука в дверь. Окно было открыто, снаружи было темно, а значит, шла ночь. Настойчивый стук повторился.
– Кто там? – сонным голосом спросил Слава.
– Ждан.
Слава нехотя поднялся с кровати и отворил дверь. Ждан зашёл в комнату и удивился расправленной кровати и полусонному состоянию друга.
– Ты спишь?
– Спал, как видишь, – зевнул Слава, подошёл к окну и выглянул наружу.
Ночь приближалась к концу, но так как в университете был выходной, в парке гуляло много студентов.
– Плохо спал, – Слава окончательно отошёл от сонного состояния и вспомнил, что произошло с ним днём. – Снилась всякая ерунда, кошмары, – придумал он отговорку.
