Слава не заметил, как к нему подошёл какой-то мужчина, невысокий, плотного телосложения, на вид ему было лет пятьдесят. Это был Горыня.
– Если не безразлична жизнь друга, жду тебя в тёмном внедорожнике у магазина цветов, – пробасил он и продолжил идти дальше.
Слава огляделся по сторонам. В парке не было уже ни одного студента. Совсем скоро закроются входы в общежития. Кто же это, что делать? Слава решил рискнуть и пошёл в сторону магазина цветов за незнакомцем.
Тёмный внедорожник стоял прямо перед ним. Слава хотел сесть на переднее сиденье, но Горыня махнул рукой, и пришлось садиться назад. Автомобиль поехал. Они выехали на главную дорогу и отправились в сторону, ведущую из столицы.
– Куда мы едем? – спросил Слава, понимая, что его вывозят из города.
Горыня молчал. Минут через тридцать они свернули на второстепенную дорогу, а затем – на гравийную. Она была не в лучшем состоянии, и было заметно, что ей пользовались крайне редко. Славе стало не по себе, пульс участился. Он не знал, к чему готовиться и волновался всё сильнее.
Тем временем начинало светать, и Слава заметил, что незнакомец нисколько не переживает по этому поводу.
Внедорожник свернул с гравийной дороги прямо в сосновый бор, проехал метров двести и остановился за повалившейся сосной.
– Пошли, – скомандовал Горыня.
Слава заколебался.
– Я похож на работника лечебницы, на патрульного? – спросил Горыня.
– Нет.
– С тобой хочет поговорить Надзиратель.
Слава был потрясён, услышав это. Та встреча, у стенда с заметкой о друге, могла стать судьбоносной для Мала. Неужели Надзиратель поможет? Быть может, и ему стало что-то известно о дневном свете… Слава терялся в догадках, но у него появилась призрачная надежда на то, что Мала можно спасти.
Надзиратель ждал неподалёку в глубине соснового бора. Он был одет в свой повседневный тёмно-зелёный китель. Сложив руки на груди, Надзиратель стоял неподвижно и размышлял о том, что сказать студенту, как подготовить его к шокирующей информации о дневном свете.
– Доброе утро, Бронислав, – сказал он.
– Доброе, – ответил Слава и удивился тому, что Надзиратель, как и тот, кто привёз его сюда, особо не беспокоился о скором начале дня.
Надзиратель поднял голову и многозначительно оглядел стремительно светлеющее небо.
– Вот-вот взойдёт Дальняя Звезда, – сказал он.
– Я так понимаю, – Слава оглянулся и на Горыню, – что мы втроём этого не боимся.
– Когда ты узнал?
– Через некоторое время после смерти Агнии.
– К моей печали я тоже узнал об этом слишком поздно.
– Мне сказали, – Слава взглянул на Горыню, – что речь пойдёт о спасении Мала. Как вы собираетесь это сделать?
– Днём мы придём в лечебницу, в которой держат твоего друга, и вытащим оттуда всех, кого сможем.
– У Мала есть брат. Мы дружим втроём. Если всё пройдёт успешно, нам нельзя будет оставаться в университете. Там такое начнётся! Нам придётся уйти до нападения.
– Хорошо, что ты это понимаешь, – ответил Надзиратель.
– А мне нравится этот сообразительный паренёк, – сказал Горыня.
– Я и Ждан – мы будем участвовать в нападении.
– Подмога нам не помешает. На него можно положиться – на другого брата?
– Если он мне поверит… Он мне поверит!
– Ты уж постарайся! Иначе подведёшь нас всех. Знаешь, что грозит за то, что мы задумали? – спросил Горыня.
Слава кивнул.
– Вот и хорошо, и не забывай!
– Пойдём, познакомлю тебя с остальными.
Надзиратель пошёл вперёд, Горыня остановил Славу и сказал:
– Теперь у тебя пути назад нет, иначе я расценю это как предательство. А с предателями в военное время дело только одно.
Слава кивнул в ответ. Он никогда не был сторонником силового решения конфликтов, но в текущей ситуации просто не видел другого выхода. Мала нужно было вытаскивать. А что делать после? Ответ на этот вопрос Слава отложил на потом. Что дальше затеет Надзиратель? Насколько далеко он готов зайти ради памяти своей дочери? Чем это обойдётся ему и тем, кто пойдёт за ним? Слава хорошо знал свою любимую дисциплину «действительность прошлого». Он помнил, чем заканчивались немногочисленные восстания, стихийные бунты, вспыхивающие в отдельных районах Большого Континента на протяжении последней тысячи лет. Слава считал, что нужно находить другой выход из ситуации, правда, пока не знал какой.
Вскоре перед ними появился небольшой холм. Один из его склонов резко обрывался, на этом месте камни поросли мхом. Это и была та самая замаскированная дверь в тайный подземный ход. Славу провели по узкому прохладному и сырому туннелю к следующей двери, которая вела уже в подвал резиденции.
Надзиратель пригласил гостя в просторную комнату, где за круглым столом сидели Тимофей Лукич, Лександра и Матвей, своё место занял и Горыня. Собравшиеся внимательно и будто оценивающе стали осматривать студента. Проповедника пока решили не показывать Славе и ничего о нём не рассказывать, на всякий случай.
Надзиратель познакомил своих товарищей с «новичком» и сказал, обращаясь к нему:
