Слава понял, что его стошнило.
– Отлично! – закричал Иван через несколько секунд. – У тебя как дела?
– Ещё лучше!
– Вот это аттракцион! Я в детстве просил отца, чтобы он отвёз меня в парк аттракционов на Малый Континент… Думаю, там и рядом ничего не стоит с тем, на чём мы катаемся сейчас.
– Хоть в чём-то обошли гадов! – расхохотался Слава.
Они замолчали, и снаружи снова стал слышен жуткий вой ветра и скрипы шхуны. Она издавала такие звуки, будто вот-вот развалится на части.
– Вы откуда вообще? – спросил кто-то из мужиков.
– Как и все – с Большого Континента, – ответил Слава.
– А куда делись те двое, на чьё место взяли нас? – спросил Иван.
– Один провалился в яму с раскалённой грязью. А второй – мы и сами не знаем.
– Что же вас заставляет ходить туда? – спросил Слава.
– Игра с жизнью и смертью, – в комнату отдыха зашёл Ястребъ.
Повисла тишина.
– А за штурвалом кто? – вскрикнул Иван.
Команда расхохоталась. Они ходили здесь не в первый раз и знали в чём дело. Только сейчас Слава и Иван заметили, что шхуну перестало трясти на волнах, а вой ветра прекратился.
– Пойдём, новички, воздухом подышите, – сказал капитан.
Отстегнув ремни, Слава приподнялся, и у него закружилась голова. Ивана наверху снова стошнило.
Они вышли на палубу вслед за Ястребом и увидели потрясающую картину. Был штиль, ни одного дуновения ветерка и огромная полная Ближняя Звезда, освещающая тихое пространство вокруг корабля. Это пространство было совсем небольшое – радиусом около ста метров. А там, за этой чудесной границей тишины и покоя, всё ревело и бурлило.
– Что это такое? – спросил Иван.
Ястребъ смотрел на них и смеялся.
– Красиво, правда? Я понятия не имею, что это такое. Но подобных областей штиля на пути к островам несколько. Тут множество течений, возможно, это из-за них. В любом случае нужно сказать природе спасибо за возможность перевести дух. Спускайтесь, мы идём дальше.
– Может, не надо? – спросил Иван.
– Давайте, ребятки. Уже скоро будем на месте.
И снова начался шторм. Снова перекаты с одной волны на другую, снова тряска, вой ветра и весь тот ужас, который длился уже часов пять.
В какие-то моменты Славе казалось, что он отключается и теряет сознание. Слава поймал себя на мысли, что привыкает к этим невыносимым условиям. И когда всё закончилось, он не сразу это осознал.
Рыболовная шхуна вышла из зоны постоянных штормов. Впереди появились величественные и легендарные Вулканические острова…
глава восемнадцатая
Нурия сидела на кровати, скрестив ноги, и в очередной раз просматривала дневник, принадлежавший Агнии. После того, как Мала вытащили из лечебницы, Нурии захотелось найти в откровениях дочери Надзирателя хоть какие-нибудь записи, которые могли бы сказать, боялась ли та света Дальней Звезды. Агния делилась с бумагой самыми сокровенными моментами своей жизни, но ни разу не написала о плохом сне или что-то о Дальней Звезде.
Раздался стук в дверь, и в комнату зашла хранительница очага. Она принесла девушке поднос с тарелкой супа и компот со свежевыпеченной булочкой.
– Как ароматно пахнет! – улыбнулась Нурия.
– Кушай на здоровье, – ответила Василиса Васильевна и хотела уйти.
– Постойте! – Нурия отставила поднос в сторону. – Можете рассказать мне, как Агния попала в лечебницу?
– Зачем тебе это?
– Я прочла её дневник и уже ни один раз. Наверное, это нехорошо – читать чужие личные записи. Но… там я не нашла никаких так называемых признаков болезни безумия. В дневник всегда записывают самые сокровенные вещи, секреты, которыми не хочется больше ни с кем делиться. А у неё не было проблем со сном во время дня, она ни разу не упоминала Дальнюю Звезду. Это как-то странно.
Василиса Васильевна присела на кресло.
– Я считаю себя виноватой… В тот вечер она выглядела бледной и не выспавшейся. Агния не стала объяснять причины этого. Она зачем-то отправилась в город. Там её схватили патрульные. Я узнала об этом через два часа. Из лечебницы позвонили и сообщили, что дочь Надзирателя заболела.
– Из лечебницы звонили?
– Да.
– А что это была за лечебница, вы не помните?
– Разве я могла об этом тогда думать? Агния была мне как дочь. Я тут же связалась с Надзирателем, а потом даже не помню, что делала… Я была в ужасном состоянии.
Василиса Васильевна всплакнула, прикрывая глаза.
– Простите меня, – Нурия пододвинулась к ней и обняла.
– Это очень больно вспоминать…
Надзиратель приехал в резиденцию к утру. Снаружи светало медленнее, чем обычно – плотные серые облака заволокли небо. Надзиратель поздоровался с хранительницей очага, быстро перекусил и спустился в подвал, чтобы повидаться с Проповедником.
Он открыл дверь в небольшую комнату, где хранился хозяйственный инвентарь, и стояла узкая и неудобная раскладушка. Проповедник лежал на ней в полной темноте и, увидев Надзирателя, тут же поднялся.
– Доброе утро, Надзиратель.
– Доброе…
Надзиратель щёлкнул по выключателю светильника и встал напротив Проповедника.
– Я бы всё-таки хотел узнать, как ваше имя, – сказал Надзиратель. – Не знаю, по каким причинам вы его скрываете…
