По всей огромной дуге, что протянулась от Эльбы до Рейна, шли ожесточенные бои. Под Мюнстером, Оснабрюке, Нинбургом, Люнебургом в яростной схватке сошлись советские и британские войска. Одни энергично стремились поставить победную точку в своем наступлении на Запад, другие отчаянно пытались захлопнуть брешь в своих непобедимых рядах. Кровавый молох войны исправно пожирал людские и материальные ресурсы обеих сторон, принесенные в жертву ради решения своих стратегических задач.
К концу июля накал страстей достиг точки максимального накала и оглушительно лопнул, с выходом советских войск к берегам Рейна. Задача, поставленная перед танкистами 25-й гвардейской дивизии маршалом Рокоссовским и Ставкой Верховного Командования, была выполнена, и над войсками фельдмаршала Александера нависла угроза окружения.
Узнав о падении Везеля и захвата мостов, Александер направил в ставку Эйзенхауэра телеграмму, в которой напрямую спрашивал генерала, собирается ли американская армия напрямую поддерживать англичан или нет.
Для обсуждения ответа Айк пригласил к себе Омара Брэдли. Единственного из всех американских генералов, с чьим мнением Эйзенхауэр был готов считаться. Впрочем, не одним только своим воинским талантом Брэдли был обязан этим приглашением. Через своих доброжелателей в Вашингтоне Айк знал, что президент Трумэн имеет намерение отозвать его из Европы и заменить Брэдли. Приглашая генерала к решению столь важного вопроса, Эйзенхауэр страховался, ловко разделяя тяжелый груз ответственности со своим конкурентом.
– Под оказанием помощи фельдмаршал Александер понимает начало открытых боевых действий против Красной армии. Окончательное слово за президентом, но он обязательно захочет узнать нашу оценку и услышать наши рекомендации. Скажите, генерал, как вы оцениваете сложившуюся ситуацию и что бы вы порекомендовали ответить президенту, – начал разговор Айк, едва его собеседник сел в кресло перед столом.
– Я всего лишь простой армейский генерал, призванный защищать интересы американского народа. И мне совершенно непонятны действия Вашингтона, которые позволили Сталину разгромить англичан в одиночку. Вы скажете, что это большая политика, и, возможно, будете правы, но эта политика подложила большую свинью под нашу победу в Европе, – зло начал Брэдли, но Эйзенхауэр не торопился его обрывать. Он сам недолюбливал политиков, которые постоянно стремились руководить им.
– Если вы желаете знать мое мнение, то мы сильно опоздали с оказанием помощи англичанам. Будь мы едины с ними с самого начала, то мы смогли бы осадить русских и не допустить их выход к Рейну. Начинать войну с ними в сложившихся обстоятельствах я считаю большой ошибкой. Положение наших войск крайне невыгодное для начала боевых действий против русских. У Рокоссовского, Жукова и Конева гораздо больше шансов окружить и взять в мешок наши войска в Саксонии и Тюрингии, чем у нас обрубить их танковые клещи. Конечно, это им будет стоить больших потерь, но в случае успеха свободный путь к Парижу, Страсбургу и Риму им обеспечен.
– Что же вы предлагаете конкретно? Попытаться разжать лапы русского медведя или признать его победу?
– Признайтесь, генерал, что наши бомбежки русских тылов не принесли ожидаемого результата. Они не только не прекратили свое продвижение на запад, а напротив его усилили. Войска маршала Рокоссовского вышли к Рейну и потеснили англичан под Оснабрюке. Люнебург не взят, а под предлогом борьбы с Венком Конев занял половину Тюрингии и вторгся в Баварию. Начинать открытое военное столкновение с русскими на данный момент нам невыгодно и опасно. Идя к вам, я получил сообщение о крушении военного эшелона под Страсбургом. Все указывает, что это – дело рук французских партизан, среди которых много русских военнопленных. Это очень серьезное предупреждение о безопасности наших транспортных коммуникаций. После падения северных портов они стали очень уязвимы.
– Я тоже имею привычку читать оперативные сводки, и общее положение дел со снабжением армии мне хорошо известно. Скажу больше, на сегодняшний день они обстоят далеко не прекрасно. Потребность в топливе у нас закрыта на 65 %, в боеприпасах для армии на 74 %, а запасы бомб у авиации составляют 52 % от необходимого!
– Тогда мое предложение не покажется вам таким уж диким и неприемлемым. Русские требуют от нас очистить Саксонию и Тюрингию, и нам следует это сделать. Хочу особенно подчеркнуть, что это не отступление, это отвод войск, выполнение союзнических договоренностей. В результате этих действий мы не только займем более выгодное стратегическое положение, чем то, в котором находимся на данный момент. Мы существенно увеличим численность и плотность наших войск на квадратный километр.
– И куда вы предлагаете отвести наши войска? – живо спросил Айк, в душе которого слова Брэдли нашли отклик и понимание.
