– Хорошо сказано, генерал. Я тоже считаю, что отвод войск из Саксонии это вынужденная мера, возникшая только из-за нечистой игры наших союзников англичан. Не начни Черчилль свои танцы в одиночку, ничего бы этого не было. И русские никогда бы не продвинулись дальше Эльбы и Киля. К своему большому сожалению, не мы, генералы, выбираем себе союзников по собственному мнению. Их навязывают нам господа политики, руководствуясь целесообразностью и личным усмотрением.
Лицо генерала перекосила гримаса отвращения, но он удержал себя в руках.
– Очень рад, что наши мнения во многом совпали. Никто лучше нас не знает истинное положение вещей, и наше общее понимание событий говорит, что мы стоит на правильном пути, генерал. Я сейчас же сяду за составление доклада президенту, с рекомендацией не вступать в прямую конфронтацию с русскими и отвести из Саксонии наши войска. Постараюсь изложить это в самой простой и доступной форме и немедленно отправить в Вашингтон.
Собеседники обменялись рукопожатиями, и Брэдли оставил командующего наедине с бумагой. Гораздо раньше назначенного Вашингтоном срока срочная депеша улетела за океан, но, к большому сожалению Айка, она никак не повлияло на политику Белого дома.
Его обитатель, несостоявшийся боксер, а ныне президент Америки играл в свою игру. В ней правом на истину, пусть даже ошибочную, обладал только он и никто иначе. И мнение окружающих его людей могли совпадать или не совпадать с его видением политических проблем. Доклад Айка не совпал с мнением президента, но приведенные генералом аргументы создавали благоприятный фон для обоснований действий президента. Поэтому они легли в папку с надписью «Нужное» и отправились в средний ящик письменного стола президента.
Тот факт, что воздушные удары не остановили наступление русских в Германии, привел президента Трумэна в ярость. Первый день с начала бомбежек он с радостью читал доклады генералов ВВС о нанесении ударов по врагу. Трумэн совершенно не обращал внимания на цифры потерь, его интересовало количество сброшенных на русских тонн взрывчатки. Именно это поднимало его настроение и придавало уверенность в правильности выбора действий.
Второй день прошел в том же ключе. Президент с интересом отмечал места бомбежек на карте и заносил в особый реестр количество израсходованной взрывчатки. Цифры потерь вызывали у него сочувствие, но он утешал себя и генералов, что победа без потерь не бывает.
Отрезвление наступило на третий день, когда председатель объединенных штабов зачитал сводку о новых продвижениях русских войск в глубь Германии. Только тогда мистер Трумэн понял, что что-то пошло не совсем так, как он планировал. Несмотря на массированные удары по русским тыловым коммуникациям, их продвижение к Рейну не остановилось, а наоборот, ускорилось.
Теперь он уже не с восторгом выслушивал донесения летчиков об их вылетах в русский тыл. Продолжая настаивать на правильности своей идеи, Трумэн стал яростно искать виновников ее провала и быстро нашел этому объяснение. Оказалось, что бомбовый удар по русским не сработал из-за плохих исполнителей. Лучшие летчики Америки воевали с Японией, принуждая коварного врага к полной и безоговорочной капитуляции перед Соединенными Штатами. Тогда как нерадивые и заевшиеся от легких побед летуны в Европе не смогли быстро и качественно вразумить неразумного дядюшку Джо.
Когда обиженные генералы пытались доказать обратное, президент резко обрывал их. Он не хотел слышать, что, пользуясь затишьем в Европе, русские сконцентрировали на севере Германии большое количество самолетов. И их численность совсем не уступает численности воздушных армий союзников, а иногда и превосходила. Что вылетевшие на задание бомбардировщики очень часто оказывались в положении медведя, обложенного сворой охотничьих собак, несмотря ни на что вгрызавшихся в его бока. Что понесенные в воздушных боях потери восполнялись крайне плохо, тогда как замещение потерь машин у русских было поставлено на широкий поток.
Вместо этого Трумэн гневно потрясал донесениями о многочисленных поломках самолетов при посадке, перелетах бомбардировщиков в Швейцарию и отказах летчиков от участия в боевых полетах.
– Трусы, дезертиры, предатели интересов американского народа! – возмущался президент на заседании комитета объединенных штабов. – Только благодаря им наш воздушный удар не достиг своей цели! Это они открыли Сталину дорогу в Рур и не позволили раздавить войско маршала Рокоссовского!
Трумэн еще долго раздаривал оскорбительные эпитеты мнимым и явным виновникам неудачи столь им любимой доктрины Дуэ. Но сколько бы он ни кричал, его оскорбления никак не могли исправить положение союзных войск в Европе и остановить наступление советских войск.
