Товарищи Берила за столом подхалимски захихикали, издеваясь над Уэсли.
Берил сделал шаг вперед. По его позе Адриан, в отличие от Уэсли, опытным глазом мгновенно определил, что за этим последует. Высокий мичман резко ударил Уэсли по лицу. Юноша упал на спину, перелетев через сундук, и повернулся на бок. Лицо его стало багровым от гнева. Он с трудом поднялся на колени, но Берил снова ударил его, да так сильно, что у мальчишки из носа хлынула кровь. Вскрикнув от боли, Уэсли вновь рухнул на пол и остался лежать, прикрывая рукой лицо. Среди остальных мичманов раздались одобрительные возгласы.
Берил тем временем принялся рыться в сундуке Уэсли.
— И это все? Я-то думал, ты сын лорда. Ничтожество! — Он вытащил льняную рубашку и осмотрел ее. — Ну, вот это еще ничего, новая рубаха мне не помешает. — Он захлопнул сундук и вернулся за стол.
Адриан почувствовал гнев и отвращение. Он хотел помочь Уэсли, но остановился, увидев, как По с серьезным лицом качает головой. Схватив Адриана за руку, молодой матрос вытащил его обратно на главную палубу, уже залитую солнцем.
— Не лезьте вы в дела офицеров! — серьезно сказал ему По. — Они как дворяне. Ударь одного, и тебя повесят. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Мой старший брат Нед — рулевой на «Бессмертном». Он мне такие ужасы рассказывал! А вы, черт подери, ведете себя так, будто никогда раньше на корабле не служили.
Адриан промолчал, следуя за По обратно на камбуз.
— Да вы ведь и впрямь не служили, правда? — вдруг спросил По.
— А кто этот здоровяк? Это и есть Берил? — не отвечая на вопрос, сменил тему Адриан.
По сердито нахмурился, потом вздохнул.
— Да, он старший мичман.
— Так Берил — дворянин?
— Да кто его знает? Большинство из них — третьи или четвертые сыновья, которые ничего не наследуют, не годятся для рыцарских турниров и даже для монастырей. Они идут на флот добровольцами, надеясь когда-нибудь дослужиться до капитана, командовать собственным кораблем или хотя бы подзаработать. Большинство мичманов, прежде чем стать лейтенантом, служат лет пять, но Берил ходит в мичманах уже лет десять, по-моему. Наверное, и бесится оттого, что его все время обходят при повышении. Но даже если он не дворянин по крови, он все равно офицер, а здесь, на корабле, это одно и то же.
— Ройс… — прошептал Адриан.
Ройс лежал в насквозь мокрой одежде в своем гамаке, висевшем ближе к носу корабля, и трясся в ознобе. На голове у него все еще был белый платок — знак команды грот-мачты.
— Ройс! — повторил Адриан и потряс напарника за плечо.
— Еще раз так сделаешь, и я тебе руку отрублю, — прорычал Ройс совершенно больным голосом.
— Я принес тебе кофе и хлеб. Положил на хлеб немного изюма. Ты же любишь изюм.
Ройс выглянул из-под тонкого одеяла и окинул Адриана злым взглядом. При виде еды он скривился и тут же отвернулся.
— Прости, я же знаю, что ты со вчерашнего дня ничего не ел. — Адриан отставил поднос в сторону. — Тебе дали дополнительный наряд, да? Ты проторчал там дольше, чем все остальные.
— В наказание за то, что я вчера якобы медленно работал, Бристоль продержал меня наверху дольше положенного. Сколько я там пробыл?
— Не меньше дюжины часов. Слушай, вот что я подумал: хорошо бы нам добраться до переднего отсека трюма. По словам Уайатта, сереты прячут там какой-то особый груз. Если ты сможешь встать, может, откроешь для меня несколько замков?
Ройс чуть заметно покачал головой.
— Пока корабль не перестанет качаться — нет. Стоит мне встать, как все вокруг начинает вертеться. Надо выспаться. А тебя почему не тошнит?
— Тошнит, но не так сильно. Видимо, эльфийская кровь не выносит воды.
— Видимо, — сказал Ройс и исчез под одеялом. — Если в скором времени мне не полегчает, вскрою себе вены.
Адриан накрыл дрожавшего в ознобе Ройса своим одеялом и собрался уже идти наверх, как вдруг ему пришло в голову спросить:
— Ты не знаешь, что произошло с Эдгаром Дрю?
— С парнем, который упал?
— Ну да, некоторые думают, что его убили.
— Я ничего не видел. Большую часть времени я обнимался с мачтой. Меня жутко тошнило… как, впрочем, и сейчас. Уйди и дай поспать.
Было уже поздно, и на дежурство заступила вахта левого борта, хотя большая часть матросов спала на палубе и на вантах. Лишь несколько человек бодрствовали во время средней вахты: трое впередсмотрящих на мачтах, помощник штурмана, который управлял кораблем в отсутствие Уайатта, и вахтенный офицер. В этого последнего Адриан едва не врезался, когда вышел на палубу.
— Господин Уэсли! — сказал Адриан, перехватывая поднос, чтобы должным образом отдать честь.
Лицо Уэсли сплошь было в кровоподтеках, нос и глаз посинели до черноты. Адриан знал, что он несет дополнительную вахту. Разыскивая Ройса, он подслушал, как лейтенант Бишоп допрашивал мичмана о драке, но поскольку Уэсли отказался назвать имя обидчика, юноша понес наказание один.
— Господин Уэсли, я подумал, вам захочется перекусить. Вы, наверное, сегодня еще не ели.
Офицер мрачно посмотрел на него, затем перевел глаза на поднос. Увидев пар, поднимающийся из кофейной чашки, он резко открыл и закрыл рот.
