При мысли о том, что скоро она вернется в Меленгар и с ней снова будет Хилфред, сердце радостно забилось. Долгое, чрезвычайно трудное путешествие приближалось к концу, и ей нестерпимо хотелось домой. Хотелось увидеть Алрика и Джулиана и провести ночь в собственной постели. Она дала себе слово, что станет лучше обращаться с Мелиссой, и решила подарить горничной новое платье на Праздник Зимы. Обдумывая длинный список праздничных подарков, Ариста наконец вышла из дворца. Яркий круг полной луны освещал внутренний двор, и она видела все так ясно, как будто сейчас была середина дня, только немного хмурого. Двор был пуст. Она тихо подошла к телеге.
— Хилфред! — прошептала она. В ответ — тишина и никакого движения в сене. — Хилфред. — Она слегка качнула телегу. — Это я, Ариста.
Сено чуть шевельнулось, и ее сердце подскочило в груди.
— Принцесса? — раздался неуверенный голос.
— Да, это я. Вылезай и иди за мной. — Она отвела его в конюшню. Последнее стойло пустовало. — Подождем здесь до рассвета.
Хилфред с сомнением смотрел на нее, предпочитая держаться на расстоянии.
— Как… — начал он, но замялся.
— Я думала, Нимбус предупредил тебя, в каком виде я появлюсь.
— Предупредил…
Взгляд Хилфреда скользнул вверх-вниз по ее телу. Лицо его скривилось, словно он взял в рот что-то горькое.
— Все слухи — правда, — призналась она. — По крайней мере о моем колдовстве.
— Я знал это. Но… ваши волосы, лицо, голос! — Он покачал головой. — Невероятно! Откуда мне знать, что вы на самом деле не Сальдур?
Ариста закрыла глаза, и в ту же секунду Сальдур исчез, и вернулась принцесса Меленгара.
Хилфред отпрянул и уперся спиной в стену. Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами, в которых сквозило недоверие.
— Это правда я, — заверила его Ариста. Она сделала шаг вперед, и он вздрогнул. Ей было больно видеть это, куда больнее, чем она ожидала. — Ты должен мне доверять, — сказала она.
— Как я могу? Как я могу быть уверен, что это действительно вы, когда вы с такой легкостью меняете облик?
— Задай мне вопрос, ответ на который удовлетворит тебя.
Хилфред колебался.
— Спрашивай, Хилфред!
— С ранней юности я был с вами каждый день, вы должны обо мне все знать. Назовите имена трех женщин, которых я любил, и еще одной, которую потерял из-за изуродованного лица.
Она улыбнулась и почувствовала, что краснеет.
— Ариста, Ариста, Ариста — а последней просто не существует.
Он улыбнулся. Не дожидаясь, пока он отважится — а он никогда бы не решился на этот шаг сам, — она обняла его за шею и поцеловала. Она почувствовала, как напряглись от неожиданности его мышцы, но он не отстранился и медленно обхватил ее руками. Ариста прижалась щекой к его щеке и положила подбородок ему на плечо.
— Да хранит меня Марибор, если вы и вправду Сальдур, — прошептал Хилфред ей на ухо.
Она тихо рассмеялась и подумала, что, наверное, смеется впервые с тех пор, как погиб Эмери.
Огромные, проложенные сквозь камень тоннели, открывавшие путь для лавы, расходились в разные стороны. Доступ к центру горы был закрыт механическими дверями. Ройс и Адриан обследовали изнутри всю крепость, пока не поднялись на самый верх и не увидели небо.
Взошло солнце, и от вида, открывавшегося внизу, Адриана начало мутить. Они находились гораздо выше моста, соединявшего башни. Мир казался очень маленьким и далеким. Тур Дель Фура походил на скопление крошечных строений в изгибе крошечной бухты. За ним поднимались горы, похожие на низенькие холмики. Прямо под ними было море, напоминавшее небольшую, усеянную белыми точками лужицу. Адриан не сразу понял, что это гребни волн, а то, что он поначалу принял за насекомых, оказалось кружившими внизу чайками.
Ни одна из труб не была перекрыта, ни одна из дверей не была сломана.
— Может, это в другой башне? — предположил Адриан, когда они выбрались из последнего тоннеля.
Ройс покачал головой.
— Даже если перекрытие там, вентиляция будет проводиться отсюда. Обе должны быть закрыты. Значит, дело не в трубах и не в дверях, а в чем-то еще. Мы что-то упустили — что-то, что может запечатать все выходы сразу и заставить гору перегреться. Наверное, существует еще один главный выключатель, который запирает все двери.
— И как мы его найдем? Видишь, сколько здесь механизмов? Это может быть любой из них. Надо было взять с собой Магнуса.
— Ну разумеется! С ним бы мы запросто все нашли — через год или два. Только посмотри на все это! — Ройс обвел рукой башню. Лившийся сквозь потолочные люки солнечный свет освещал сложную мозаику миллионов каменных механизмов. Одни вращались на высокой скорости, другие едва двигались, и повсюду торчали рычаги. Каменные рукояти напоминали усеявшие поле битвы стрелы. Шестеренки были самых разных размеров, и рычаги тоже — одни крошечные, другие размером с гигантский ствол дерева. — Удивительно, что они вообще научились продувать трубы.
