Она видела, что Ипи улыбнулся и задумался, начав грести вместе с ней. На мгновенье его тёплая и влажная ладонь коснулась руки девушки. Желание овладело ею. Она знала, что Ипи ничего не стоит прислать отряд отборных лучников Хранителей, но знала, что он не сделает этого. Она смотрела на молодое и красивое лицо высокородного юноши, и более всего на этом свете сожалела о том, что собиралась сделать. Он был моложе Наследника Тути-Мосе, а, стало быть, моложе её, и… Но Анх-Нофрет не могла изменить своих намерений. Он пришёл. Пришёл в расставленную ловушку, уверенный в своей Силе и не ожидающий удара в спину.
— Ипи, почему ты согласился на этот поединок? Скажи, Ипи!
— Разве тебе не всё равно, маленькая лодочница? — Хранитель грустно улыбнулся, — ты позвала меня, позвала Посвящённого, дабы состязаться с ним в Тайной Силе и Знании, чтобы убить или погибнуть. Ты мстишь за отца, и твоя месть священна. Ипи-Ра-Нефер никогда не оставляет таких врагов за спиной, ему есть что терять в этом мире, и он боится за жизнь своей сестры и за жизнь Нефру-Маат, которая тоже может быть избрана жертвой, много больше, чем за свою. И не может поступить бесчестно, прислав отряд тайной охраны, если ты об этом, — Ипи-Ра-Нефер снова улыбнулся, — потом, откуда ты знаешь, Анх-Нофрет, подоспел ли Усер-Мин вовремя тогда, во дворце Хат-Шебсут, или…
Нос лодки ткнулся в бесплодный песок отмели западного берега…
Верховный Хранитель спрыгнул в воду, спугнув парочку небольших крокодилов, незаметных в закатном полумраке, и потащил лодку на берег.
— Куда теперь, лодочница? Где ты задумала поединок? — Ипи помог девушке выбраться из лодки, ожидая её указаний.
— Ты знаешь заброшенный дом служителей Перешедших, подносивших еду и напитки тем, к чьим погребениям сотни лет не приходят родные, опустевший ещё до нашествия грязных Хаков? — Анх-Нофрет скрылась, растаяла призраком в предзакатном сумраке, но Ипи-Ра-Нефер хорошо знал, куда она направляется, и пошёл к этому месту.
— Тот, чьё Рен будет заменено на Хеви-Ра-Неха, Ам-Дуат ждёт и приветит тебя! — внезапно, в полумраке открылся ярко освещенный несколькими лампадами дверной проём, но Ипи не увидел в нём женщины.
— Я могу входить, не опасаясь кинжала убийц, Анх-Нофрет, или стоит обнажить клинок, дабы наш поединок был воистину честным? — Ипи положил руку на рукоять из слоновой кости, стоя перед проёмом, но не решаясь войти.
— Тебе не стоит бояться меди или бронзы, почтеннейший Ипи-Ра-Нефер! В том, чтобы не убивать своих врагов бесчестно, я подобна тебе, Верховный Хранитель.
— Да приветят Нетеру говорящего истину! — Ипи вошёл внутрь, скинув плащ, сандалии и дорогой шлем. Анх-Нофрет ждала его у рассохшегося деревянного стола, тем не менее, покрытого дорогим льном, и щедро накрытого яствами и винами, — хозяйка накормит и напоит своего гостя?
— Мои глаза не лгут мне? — Анх-Нофрет задорно улыбнулась Ипи, — высокородный Ипи-Ра-Нефер, тайной власти которого опасается сама Почтеннейшая, боится несчастной девушки? Или ему непривычен поединок, когда лучники Хранителей и гремучие стрелы ладей не бьют из-за спины?
— Достойная Анх-Нофрет! — Ипи сел, поклонившись женщине, — как писали мудрецы, не стоит, плывя в лодке по водам Хапи, хватать крокодила за хвост, и вдвойне не стоит пытаться насмешить его своей дерзостью! — Ипи взял пустую глиняную чашу и протянул ей, — налей мне того вина, которого пожелаешь сама.
— Прости меня, тот, кого за Вратами будут звать Хеви-Ра-Неха, — женщина поклонилась Ипи, и налила финикового вина, — я должна выполнить любое желание вызванного соперника, мой господин.
— Я рад, что ты вспомнила об этом, — Хранитель улыбнулся, принимая, вызов, — но, не надейся, я не попрошу у тебя прощения. И я не попрошу твоей любви. Я попрошу тебя признаться, пока путь назад есть, чего ты не можешь мне простить? Того, что погиб твой отец, того, как он погиб, или того, что я, а главное, Мерит-Ра-Нефер, тогда, детьми, осталась живы, лишив тебя венца Соправительницы?
— Я никогда не думала о власти, почтенный Ипи-Ра-Нефер. Но лелеять месть в своём Ка способны не только вы с сестрой. Пути назад нет, Ипи…
— Да живёт вечно Фараон Тути-Мосе Мен-Хепер-Ра! — Ипи-Ра-Нефер одним махом опрокинул чашу терпкого питья. Слишком терпкого… — Узнаю этот яд, Анх-Нофрет, я так и знал, что ты используешь его! — Верховный Хранитель улыбнулся и взял жирную ногу гуся, с жадностью вгрызшись в жареное мясо.
— Так ты… Ты знал, Ипи… — женщина побледнела, вскочив со скамьи, — сорви это вино, не заедай его, Хранитель! Пока ещё не поздно!
— Теперь — пути назад нет, Анх-Нофрет, ни для меня, ни для тебя… — Ипи-Ра-Нефер облокотился на плетёную спинку.
— Значит ты… — женщина отскочила на пару шагов, вжавшись спиной в стену, выхватила бронзовый кинжал, и сжала рукоять дрожащей рукой, — я готова, Верховный Хранитель, и я буду защищаться, зная, что ты не убьёшь безоружную!
