Предплечье было жестоко изорвано, сочащаяся из ран кровь капала на пол, Я уже прикинул, что с такими повреждениями, по меркам земной медицины, мне грозит пару месяцев носить руку на перевязи или остаться вообще без руки. Видимо, это понимала и Луна: положив заключенную в «бетон» Филю на пол и ногой отодвинув подальше, аликорн повела крылом, как бы рассекая пространство - из всколыхнувшегося серого «разреза» словно тени от вуали выпали несколько знакомых стекляшек.
- Спасибо, сестра. - Кивнула аликорн, принимая полотенце, поднесенное со стороны золотистой аурой.
Я взвыл, когда Луна, рассеяв магию, коснулась полотенцем руки. Дернувшись, будто мои раны были на ее теле, пони быстро наколдовала что-то еще, от чего рука потеряла чувствительность.
- Прости, Лайри, прости, прости… - Скороговоркой шептала Луна, украдкой смахивая крылом слезы на руку и подтирая кровь. Кровожадная птица, лежащая раскоряченным горящим чучелом, наконец заткнулась и злобно зыркала на меня одним глазом. Странно, но по перьям ее действительно пробегали язычки пламени.
«Жар-птица из тебя, Филя, хреновая, а вот на жаркое с хреном я бы посмотрел». - Мрачно думал я, глядя, как постепенно срастается окропленное слезами аликорна предплечье.
- Луна, пожалуйста, перенеси Филомину ко мне. - Послышался тихий голос Селестии.
Склонившаяся надо мной Луна скроила брезгливую морду - которую, однако, Селестия не могла увидеть, и молча отлевитировала бешеную птичку сестре на кровать.
Строгий шепот Солнечной принцессы то и дело прерывал возмущенный клекот. Луна, исцеляющая меня, поглядывала в сторону Селестии, краем уха слушая воспитательную беседу.
- Сестра, к сожалению, Филомина воспринимает Лайри как врага и не соглашается со мной. Ради безопасности твоего друга помести ее пока что в клетку.
На сей раз птичка была лишена всякой возможности протестовать: магическими кольцами Луна стянула Филе клюв, крылья и ноги, и освободила, лишь водворив за решетку. Да еще и замок заколдовала. Полыхающая гневом взъерошенная жар-птица не сводила с меня горящих ненавистью глаз.
В интересное окружение я однако попал: красивый замок, общительные и охочие до почесов поняшки, искусные в магии единороги, чокнутые ядерные пернатые. Если я таки сдох от ранения и лечения, то альтернативная реальность вполне себе увлекательная.
Поработал пальцами, проверяя состояние - мышцы ныли словно перетруженные, но, к радости моей, были целы. Вытерев кровь с пола полотенцем, Луна сунула его в корзину, стоящую возле кровати, а невостребованные талисманы закинула обратно в тень. Не удивлюсь, если у нее там в тенях припасены торт, кровать, внедорожник и вертолет «Крокодил».
Несмотря на рассказ Джейд и предупреждение Луны, морально подготовившие меня, при виде Селестии я оторопел: словно долгая изматывающая болезнь отняла у правительницы все ее силы, истощив и обездвижив. Некогда прекрасная, аликорн лежала головой на высокой подушке, посеревшая, со срезанной гривой, куцым огрызком от хвоста, с голыми культяпками крыльев, жутким частоколом рельефно проступающих ребер и осунувшейся мордой. Рядом с кроватью стояла капельница, игла которой воткнута аккурат в «солнце» на бедре Селестии.
«И это я ее так изуродовал?!» - Подумал, внутренне содрогаясь от осознания своих действий. Пусть даже тогда все это делал не я, но…
Шевельнувшись, аликорн устремила на меня настороженный пристальный взгляд усталых розовых глаз.
- Уверена ли ты, сестра, что это тот же Лайри, которого мы знали?
Принцесса Ночи встала рядом со мной, покровительственным жестом крыла коснувшись моей руки.
- Я проверяла его подсознание, я боролась с паразитом, захватившим его сущность, и я твердо уверена: все злодеяния, совершенные Лайри, содеяны против его воли.
Сестры встретились взглядами.
- Луна, ты ведь не позволишь мне проверить это моими средствами?
Крыло темного аликорна заметно напряглось.
- Нет.
Селестия опустила глаза и задумчиво помолчала, будто желая этим испытать наши нервы.
- Подойдите. - Попросила она с мягкой улыбкой, вновь глянув на нас.
Сложив крыло, Луна приблизилась первой и ласково тронула носом нос сестры. Присев на кровать возле Селестии, я осторожно коснулся ее морды. Аликорн повела головой, как и Джейд, изучая мои замагиченные руки.
Мы вздрогнули от протестующего вопля запертой птицы и скрежета когтей по прутьям. Подхватив лежащий возле клетки полог, Луна накрыла свирепствующую Филю, почти сразу заставив ее умолкнуть.
Подняв голову принцессы, я бережно прижал ее к груди.
- Селестия, мне очень жаль, что так случилось с вами. - Прошептал я, склонившись к уху.
Аликорн завозилась, силясь подняться и я помог ей отстраниться, поддерживая голову на ладонях напротив лица.
«Кровь аликорна - божественный вкус!» - Внезапно прозвучал в памяти какой-то чужой торжествующий голос и я невольно напрягся, увидев иную Селестию: опаленную огнем хризолита, в покореженных оплавившихся доспехах, стиснутую меж каменных плит, с разбитой окровавленной мордой. И прямой взгляд ее, преисполненный лютой ненависти, был страшен.
