Все ниже, ниже... Луна, прикрыв глаза, что-то неразборчиво шепчет. Когда я коснулся ладонью ее вымени, аликорн вздрогнула и закусила губу. Я осторожно убрал руку.
- Нет, я… не из-за тебя. - Встревоженная кобылица встретилась со мной взглядом. - Продолжай, прошу.
Бережными круговыми движениями я повторил нежные ласки, уже обеими руками массируя мягкую плоть, захватывая соски меж пальцев и легонько стискивая. Иногда отвлекаясь на дрожащие задние ноги, гладил внутреннюю сторону бедер и почесывал суставы.
Постепенно Луна расслаблялась все больше, ее пышный хвост порой вилял, будто силясь привлечь внимание. Усмехнувшись, я взялся помочь, воистину, самой беспомощной части кобыльего тела - ведь она не могла даже почесать саму себя.
Дальнейший длительный массаж хвоста сорвал с уст Луны несколько благодарных стонов, после чего принцесса размякла окончательно.
Ласково пройдясь ладонями по стройным ногам аликорна, я принялся за накопытники. Оснащенные пружинящими зажимами, они поддавались с некоторым сопротивлением. Придерживая ноги Луны, снял обувь сначала с передних, затем задних копыт, аккуратно и осторожно, растягивая прекрасный момент любования распростертой по кровати величественной звездногривой красавицей, расслабленной и нагой.
Мне захотелось еще малость пошалить и я, сняв последний накопытник, ласково целую заднее копыто. Отдернув ногу, аликорн смущенно закрывает морду крылом:
- Да что ж ты делаешь, а?.. - Смотрит на меня поверх перьев.
- Люблю тебя. Изо всех сил люблю. - Подмигнул я в ответ. Луна сложила крыло и приподнялась.
- Спасибо, Лайри. Знаешь, я счастлива, что после всего, что произошло, даже теперь, когда я вновь принцесса - ты как прежде играешь со мной.
- А что поделать, если ты самое близкое мне существо? - Спросил я, расставляя накопытники в рядок возле кровати.
- Близкое тебе или близкое к тебе? - Уточняет Луна с хитринкой в голосе.
- Близкое мне. Ведь можно быть очень близко физически, но далекими душевно.
- Эх, близкий мой... - Вздохнув, пьяная в синьку синяя лошадь обреченно уронила голову на подушку. - Приближайся поближе.
Я сел рядом с Луной. Вдруг мелькнула резкая вспышка, негромкий треск, словно электрический разряд и одежда свалилась с меня на пол.
- П-помогла тебе слег-хка. - Пробормотала Луна, отводя взгляд.
- Спасибо. А где тут свет выключить?
Привстав, Луна стрельнула магией в нарисованное возле двери зеленое «копыто» - свет погас, а рисунок стал тускло-желтым, не отвлекающим, но хорошо заметным в темноте.
- Ложись. - Подвинулась любимая, и я улегся удобнее рядом с ней.
Кобылица прильнула ко мне, положив голову и ногу на грудь. По глазам Луны, неярко сияющим в полумраке, было видно, что душой она «где-то далеко» и со мной лежит лишь ее вдребезги пьяная физическая оболочка.
- Что ж, я вернулась домой, пусть и не так, как хотела б, но вернулась. И даже помирилась с сестрой. Спасиб... ох!
Пони смачно отрыгнула, подарив мне незабываемый аромат «перегара».
- Извинь... ик!.. из-звинно... извиняюсь. - Луна прикрыла ногой рот.
- Извинные извинения принимаются. Добрых снов, Луняша. - Я нежно расцеловал мою принцессу в ноздри, ловя губами щекотное дыхание.
- Добрых и тебе, любимый.
Аликорн перелегла и повозилась, устраиваясь удобнее. Постепенно замедлялись и угасали потоки магии в хвосте и гриве Луны, погружающейся в тихий омут сновидений. Укрыв ее, я лег на бок и поправил сползшее покрывало. Вино приятно всколыхнулось в животе теплой волной. За один этот вечер произошло столько событий, что, несмотря на усталость, я не мог сразу уснуть. В голове проносилась круговерть воспоминаний: образы, прикосновения, запахи, звуки, отрывки фраз.
Расслабленный, я уже не ощущал своих конечностей, да и тело уплывало, растворяясь в океане наслаждения. Лишь доносящиеся откуда-то снизу приглушенные отзвуки сердцебиения подсказывали, что я все еще здесь.
Сквозь сон внезапно почувствовал мягкое и неуклонное приближение чего-то большого и тяжелого, это оказалась Луна. Она подползла ко мне, покровительственным жестом возложила на меня все три правые конечности, слегка подмяла и навалилась сверху, обнимая. Возможно, подсознательно любимая стремилась защитить меня таким образом: агрессору, который вздумает покуситься на человека, вначале придется одолеть решительно настроенную пони.
Вздымающийся живот Луны упирался мне в бок при каждом ее вдохе, передняя нога изредка подрагивала сквозь сон, а над ухом слышалось размеренное умиротворяющее сопение. Засыпать под крылом аликорна было невероятно уютно. И жарко.
[ Селестия \ Покои Селестии ]
Раз, два, светит яркая луна.
Три, четыре, ползут ночные тени шире.
Пять, шесть, Найтмер Мун вас хочет съесть.
Семь, восемь, этой ночью спать не просим!
Девять, десять…
