Убил невинных девушек… Это всё, что яркими вспышками двадцать пятого кадра мелькало в голове. Мой мозг сделал один очевидный вывод — я следующая. Едкие слезы отчаяния навернулись, застилая глаза пеленой, чувство безысходности тут же подступило к груди, разрывая сердце на клочья болью от безнадежной реальности. Обессиленно упав на кровать, я разревелась так неистово, что еще долго не могла глотать воздух, содрогаясь в истерических спазмах. Память о родных и близких яркой лампочкой светила внутри архива моих воспоминаний, разбиваясь на осколки веры в существование без них.
Грохот от стука тяжелым кулаком в дверь пробудил от навязчивого сна, что отнюдь не взбодрил, а лишь прибавил усталости.
— Вы же и так можете войти, к чему этот шум! — насколько могла громко, возмутилась я.
Хлод будто услышал мой болезненный скулеж и тут же провернул ключ в замке. На подносе стоял чайник, две чашки и вкусно пахнущие булочки. Что-то едва слышно проворчав, он поставил ароматный завтрак на туалетный столик и удалился, хлопнув дверью.
Я отвернулась к окну, не собираясь покидать кровать. Плаксивое настроение и разбитая жизнь теперь уже были на повестке каждого нового дня, а их минуло уже не мало с того момента, как я очнулась в этом замке.
Эраис не появлялся и произносить имя вслух было ни к чему. Все же, я не гостья в этом замке, и не узница. Я смертница, и роковой час приближался с каждым днем.
— После завтрака мы с тобой прогуляемся кое-куда, — вдруг раздались громкие слова, что меня от испуга аж подкинуло на кровати.
— Вот, черт! Нельзя было предупредить о своем появлении, — в состоянии аффекта, я схватила подушку и кинула прямо в Эраиса. Снаряд повис в воздухе, едва долетев до живота мага. А затем рухнул на пол, так и не попав по мишени.
— Моя занятость не должна влиять на твое настроение.
— Я скучала не по тебе, я тоскую по семье! Твое проклятое общество мне не нужно. Скажи, Эраис, сколько дней до моей смерти? Сколько? — истерично сорвалось с губ.
— Недели, — равнодушно ответил он.
Поток горьких слез сдержать уже не было сил.
— Почему? Почему я, Эраис? — послышались громкие потягивания сопливым носом. — И почему ты ответил на мой вопрос? Ты действительно убьешь меня? Ты думаешь у меня внутри пусто, как у тебя? Думаешь мне легко это слышать? Смириться вот так, по щелчку пальца? — мои рыдающие всхлипы было слышно на другом конце замка.
— После завтрака ты должна пойти со мной.
— Я не пойду. Буду лежать здесь до самой смерти.
— Пойдешь. Лайго скажет как пробудить силу.
— Какую силу? Посмотри на меня! Часть моих волос остались на подушке, я чувствую постоянную слабость и жажду. — Немного успокоившись, я продолжила. — Мне не подходит этот мир, еда, вода! Я вся горю внутри! Верни меня назад, прошу!
— Вот поэтому надо навестить Лайго, он скажет что делать.
Эраис налил себе чай и присел на стул возле туалетного столика.
— Вещи принесет Хлод. Я буду ждать тебя в холле на этаже ровно в двенадцать.
— А если нет?
— То мы с Хлодом придем тебя одевать. И поверь, приятного будет мало.
— Ну, хорошо. Бельё. Мне надо много белья. Вы с Хлодом забыли, что женщина в нашем мире носит нижнее белье и не только.
— Да, Хлод принесет тебе все.
— А откуда Хлод возьмет?
— С помощью магии.
— То есть выбор за тобой?
— Да. А что? Тебя это смущает? — ровно, без эмоций спросил Эраис.
— Нет, что ты! Тогда принесите мне черные чулки с поясом и корсетом, никогда такое не носила, хочу примерить хотя бы перед кончиной.
Эраис сделал громкий глоток и отставил чашку.
— Место, куда мы направляемся, не похоже на этот мир. Не смотри по сторонам, не говори ни с кем, все, кто тебе встретятся на пути, будут галлюцинациями.
— Кто такой Лайго?
— Это предсказатель, оракул. Он хранитель знаний, историй жизней всех живых и мертвых. Он предвидит будущее и знает как его изменить, это то, за чем мы отправимся.
Я вопросительно уставилась в черные глаза.
— Ты видимо издеваешься? — процедила сквозь зубы.
— Почему?
— Да это просто смешно, говорить сейчас о будущем со своим же палачом! — иронично засмеялась я самой себе. — Какое будущее меня ждет, Эраис? Как всех тех невинных девушек из твоего списка? Да и вряд ли ты их вообще считал… О чем может быть речь? Не говори мне о будущем, Эраис. — я остановилась, потупившись в пол, дабы он не видел блеска слез в глазах. Тишина в ответ недвусмысленно знаменовала о том, что выбора у меня нет. — Хорошо, я пойду ради тебя и твоего будущего, так уж и быть.
Эраис помолчал и неуклюже потер ладонями подлокотники кресла.
— Ты и так здесь ради меня. И будешь делать так, как я сказал, пойдешь туда, куда я говорю, потому что ты принадлежишь мне. Твоё право выбора иллюзорно, твоя депрессия тщетна. Смирись и слушайся.
Он встал и спешно вышел из комнаты.