— Отойди. Сейчас же, — раздувая ноздри, прошипел Эраис, но я лишь сильнее вдавилась телом.
Недолго думая, он завел руку за спину и ковырнул себя там, откуда недавно сочилась кровь. Вместе с раздавшимся заклинанием, меня с силой отбросило в сторону на пару метров. Хотя трава была мягкой, как ковер, моё приземление нельзя было назвать удачным. Падение на левое бедро и локоть завершилось болезненным хрустом в костях, а потом и неистовой болью по всему телу.
— Ай, больно, очень больно.
Слезы снова покатились из глаз, на этот раз от боли и жгучей сердце жестокости. Я двинула телом, и поспешила встать. Только вот этого сделать не удалось.
— Чудовище! Ненавижу тебя!
Эраис сделал шаг навстречу, но я остановила его.
— Не подходи ко мне, слышишь! Ты монстр, бездушное чудовище!
Слезы все сильнее жгли глаза. Взор затянуло непроглядным слоем размытой завесы. Эраис виновато отвернулся и присел на корточки, очерчивая на земле контур еще одного знака.
— Вероятно, мое раздражение прибавило силы заклинанию...Я не хотел причинить тебе боль, но ты сама будто лезешь на рожон, испытываешь мое терпение и стойкость…
Выползающие из тумана клубы лиан никто из нас не заметил. Они возникли словно из ниоткуда, и скользя по земле, направились прямо ко мне. Эраис увлеченного продолжал свой оправдательный монолог, сидя задом, в то время как проворные ветки первым делом перекрутились вокруг шеи и рта, затягивая петлю. Я дернулась, пытаясь высвободиться, но они двигались, словно чьи-то быстрые и ловкие пальцы. Я промычала в надежде, что Эраис услышит мольбу о помощи и закончит свою болтовню, но он продолжал оправдываться, пока меня душило и тянуло во все стороны растение из тумана.
Наконец, он закончил рисовать знак, и обратил свой чернильный взор, когда до моей бездыханной смерти оставалось совсем чуть-чуть.
Руки мага загорелись огненными клинками. Эраис в доли секунды расправился с лианами, несколько раз быстро взмахнув горящими лезвиями перед моими глазами. Ловкий, сосредоточенный, как ассасин, он немедленно освободил меня, разорвав все ветки, что сплели гнездо прямо на моем теле.
Он легко поднял меня на руки, как-то даже чрезмерно прижимая к груди. Нога все еще болела, но стерпеть боль мне помогло переключение внимания на парня, который тяжело дышал прямо возле уха и весь пропах кострами.
— Корига отступила, ты должна выпить живой воды, чтоб излечиться и продолжить путь, — слегка наклонив подбородок, тихо проговорил Эраис, держа меня на руках.
— А у тебя вообще растет щетина? — вывалила я то, что крутилось на уме сию секунду, потому что скулы перед глазами выглядели гладкими и чистыми.
— Это всё, что тебя беспокоит сейчас? Не боль от падения, не смерть от Кориги или пробуждение демона?
— Да, я… — красный цвет опалил щеки, — сейчас ты держишь меня и ничего не происходит. Нельзя было дать руку?
Он вздохнул и начал медленно опускать меня на ноги, но левая нога подкосилась и я бы рухнула на землю, если б он не придержал. И опять крепко прижал к своей груди и животу так, что я четко ощутила половую принадлежность стоящего рядом.
— Мне больно стать. Я не смогу идти дальше.
— Сможешь. На, вот, выпей воды.
Он достал из напоясной сумки флакон и заставил отпить.
— Сейчас я сяду на землю и увлеку тебя к себе. Корига не должна чуять твое тело на земле, хорошо? Через несколько минут тебе станет легче, и тогда мы снова продолжим путь. Договорились?
— А у меня есть выбор?
— Нет. Корига сделает из тебя еду для своих подопечных. Но я не смогу держать тебя долго, поэтому придется посидеть на мне.
— Легко! А вот ты такого не ждал, верно?
Эраис аккуратно придержал меня, усадил на землю, а потом сам сел рядом, перетаскивая мое тело на своё. Он вытянул ноги, расправляясь подо мной как каремат. Я разместилась сверху, немного поерзав, принимая удобную позу и положила голову на широкую теплую грудь. Нога все еще болела до помутнения рассудка.
— Эраис, а теперь я вообще лежу на тебе, а все из-за того, что ты не дал мне руку, — созерцая туманное молочное небо, проснулось коварное ехидство, и я продолжила, — видимо, мои боги наказали тебя за непослушание.
— Ты не знаешь чем чреват наш контакт. За чувствами всегда приходит зло.
— Но есть же люди, которые побороли паразита?
— Нет, таких нет. Есть лишь те, кто нарочно избегает проявления всех человеческих чувств, именуя состояние гармонией, но это не так. Они просто лишают себя возможности что-либо чувствовать, тем самым не производя энергию для паразита. Эти люди пусты, а там где пусто демонам просто нечего взять.
— Это ты о монахах?
— И о них тоже.
— Мне приятно лежать на тебе, хотя звездное небо пришлось бы как нельзя кстати.
— Ты такая наивная, дочь Земли. Я берегу тебя лишь для собственной корысти. А ты не перестаешь мечтать.
— Я помню, что смерть близка. Но если б ты спросил меня о последнем желании, я бы попросила любовь. Страстную, беззаветную, выше неба и больше вселенной.
— Любовь на краю пропасти?
— Да, адреналиновую любовь для Аделины, — хихикнула я.
— Женщинам созданы для любви и сексуальных утех.