В большом приёмном зале восседали девять мужей, облаченных в черные рясы. Их лица и волосы скрывались в тени капюшонов, а пальцы каждого украшали одинаковые кольца. Такое же я видела у Эраиса. Мы остановились в середине зала. Все головы обратились на меня, но развидеть глаза мне не удалось. Мы поклонились и Эраис начал:
— Светлого вам дня и темных деяний!
Все повторили хором эти слова. По всей видимости, это было приветствие.
— Это она? Сосуд четырех стихий? — грозно спросил мужчина прямо напротив, тарабаня костяшками сухих морщинистых пальцев по столу, — Сила проявилась?
— Да. Та, что нужна. Другие ждать не будем, — незамедлительно ответил Эраис.
— Дева так похожа на императорскую династию. Она точно не является дочерью Альберта?
— Нет, но могла бы ею быть. Однако, она императорских кровей и может претендовать на трон, — невозмутимо добавил маг, а я перевела выпученные глаза на него, шокированная неожиданным поворотом событий.
— Что ж, Альберту знать не обязательно, кто гостит в этом доме, — продолжил престарелый мужчина. Ты назначил день изгнания?
— Да, на двадцатый.
— Но ведь речь шла о двух новолуниях?! — взял слово мужчина слева, средних лет, худощавый.
— Мы решили провести обряд раньше.
Мне никто слова не дал, и даже не предложил. Отсутствие приветствия как подобает автоматически настроило нутро против сидящих вокруг. Я фыркнула на картавость ещё одного человека, взявшего слово.
— Пусть девчонка покажет, что умеет. Иначе снова случится неудача.
— Она ещё не управляет силой, стихии пока лишь оберегают ее, — твердо и громко последовало от рядом стоящего Эраиса, каким-то грозным и повелевающим тоном.
— Хорошо. Как знаешь, — не стал спорить собеседник, — Мы будем готовы на двадцатый день. А ты подготовь ее как следует, она должна знать, на что идет.
— Я знаю, на что не хочу идти и никогда не давала согласия! — я окинула взглядом всех замерших слушателей. — Также я знаю, что моё нахождение здесь — это оплата долга за жизни родителей. Именно поэтому я пойду с ним добровольно, куда бы ни позвал и что бы ни приказал. И если он хочет избавиться от чудовища, я помогу ему.
— Хм, ты осознала свою жертву, это достойно похвалы, — ехидно произнес старик и откинулся на спинку кресла так, что я смогла рассмотреть его морщинистое лицо и длинный крючкообразный нос. — До тебя многие пытались помочь ему, но Хташ разрывал их раньше, чем заканчивался обряд. Так что твоя смелость придумана для успокоения самой себя, просто насладись последними днями жизни и проси всё, что пожелаешь. Он отдаст тебе многое в обмен на твою жизнь.
Внутри начался такой бунт, что сердце едва не выпрыгнуло из груди. Старик всеми силами хотел унизить, растоптать гордость, лишить самообладания, что я уже вот-вот бы разревелась, если б не Эраис.
— Этот разговор неуместен. Адель устала, ей нужно отдохнуть. Мы оставим вас, глубоко уважаемые лорды, хранители темного баланса и равновесия.
Эраис откланялся и велел идти вслед за ним. Как только мы пересекли двор, и отправились к ближайшей скамье в красивом зеленом саду, развидневшийся от густого тумана, я дала волю слезам.
Обессиленно упала и закрыла лицо руками. Не хотелось, чтоб он видел искаженное от боли и отчаяния лицо, причиной чего сам и являлся.
— Скажи, зачем ты задумал все это?
— Я хочу жить без боли, вот и всё. У меня нет желания продолжать сдерживать Хташа и сдерживаться самому. Понимаешь, о чем я?
— Почти.
У него не было выхода. Эраис страдал вот уже которое десятилетие, мучая себя болью, пытаясь остановить непосильное.
— Сдерживаться в отношении женщин?
— И это тоже.
— Почему Хташ появился тогда? После Лайго?
— Потому что я позволил себе одно чувство, которое до сих пор не могу забыть, но не смею повторить.
Я встала и приблизила лицо к черноте его глаз. Он попятился, но отходить было некуда. Я коснулась кончиком носа его подбородка.
— Ты почувствовал что-то по отношению ко мне? Что-то доброе, за чем позже пришел сам Хташ? Что же это могло быть? — я чуть вздёрнула голову и говорила уже прямо в его губы. — Может страх за мою жизнь? А может ревность? Ведь Лайго так страстно увлек меня тогда…
Вся холодность его безразличия вмиг испарилась. Он завел руку за мою талию и крепко придавил к себе. Не целуя, а просто шёпотом в щеку:
— Не испытывай судьбу, женщина. Тебе ясно сказали, что делает Хташ с телом любовницы. И если ты считаешь, что демон устоит перед искушением, ты глубоко заблуждаешься. Прекрати играть роль соблазнительницы.
— Хташ убил всех твоих женщин?
— Нет, только девственниц — равнодушно заявил тот.
— Ммм… Поцелуй меня, — тихо попросила я, не сводя глаз с его чувственных губ, без единой сухой морщинки..
Если уж суждено погибнуть от лап демона, тогда пусть это случится в момент страстного поцелуя, а не когда меня кинут в кипящий котел во время проведения обряда изгнания.