Колодец оказался совсем не колодцем. Это был вход в подземный мир. Кисель, что светился лазурным неоном, простирался на несколько десятков метров и заканчивался у каменных ступеней в темноту.
— Только не говори, что нам туда! — истерично завопила я, все еще ощущая, как какие-то мелкие гады пытаются ухватить меня кто знает чем.
— Да, именно. Не отставай!
Ночное небо, совсем как мечта астронома, предстало пред нами, едва мы покинули пещеру. Крутой обрыв и бескрайнее блестящее море впереди ознаменовали конец пути.
Старик, безмятежно смотрящий вдаль, сидел в кресле, похожем на трон. Эраис подошел ближе, опустился на колено и положил ладонь на грудь, в район сердца.
— Приветствую, великий Лайго, — склонил голову Эраис. — Я привел сюда потомка силы богов четырех сти…
— Знаю, — кротко перебил старик, даже не посмотрев в нашу сторону. — Скажи вслух то, зачем ты забрал её, а я скажу пробудятся ли силы девы, что стоит за тобой.
— Писание гласит, что лишь кровью любви чистой девы, рожденной с благословения четырех Божеств, тело очиститься от демона и Хташ покинет навеки.
Кровь… чистая дева… любовь… слова закружились каруселью. Я слушала внимательно, однако страшно было до ужаса.
— Дева может любить и желать, но лишь боль есть лекарство от забвения. Боги снизойдут благодатями, но пуст и сух сосуд, доколе тихо в душе.
Тихо в душе… Что это означает? Надо полюбить? Возненавидеть? А может скучать или скорбеть как никогда раньше?
— Удастся ли задуманное? — продолжал Эраис.
— Писания верны, но не точны. Пусть дева подойдет.
Эраис пропустил меня и заставил присесть.
— Здравствуйте! Как поживаете? — выражая глубокое почтение к его солидному возрасту, я кивнула.
Старик на глазах преобразился, помолодел и повернул ко мне точеное лицо прекрасного принца из сказки. Он покинул свое место и подошел ко мне. Высокий темноволосый и широкоплечий, просто идеальный мужик из женского журнала, задержал взгляд, целуя мне руку.
— Моё почтение, о великая дочь Теренеи.
Эраис напрягся до предела. По всей видимости Лайго в таком обличии ему видеть не приходилось. А я стояла, расплывшись в улыбке от мужского великолепия, где за плечами хмурился белый день, а предо мной стояла жаркая ночь.
— Ты должна умереть, но искренне этого не хочешь, и я не желаю. Зачем тебе отдавать жизнь ради него? — Лайго поднял руку и бестактно указал пальцем на мага. — Останься здесь, со мной.
Эраис сделал рывок к нам, но Лайго остановил его, выставив ладонь вперёд. Невидимая сила цепко сковала мага на месте, и безоружный здесь, он остался злобно скалиться там, где стоял.
Бешено возбужденный взгляд карих глаз смотрел прямо в мои. Как будто взгляд шизофреника или человека с деменцией, отнюдь не внушал доверия, чтоб вот так просто решить дело в его пользу. Я высвободила руку и потерла о костюм.
— Спасибо, не стоит. Я пришла задавать вопросы, а не выходить замуж.
— Я знаю, что тебя тревожит. Ты не вернешься домой, не будешь жить обычной жизнью, да, ты умрешь из-за него, если твои Боги не наполнят сосуд.
— Сосуд это я? — Лайго чуть кивнул и ближе подтянул лицо. — Так это способ выжить? Сила стихий? Как пробудить силу?
— Здесь, со мной, тебе не нужна сила, останься. Я буду для тебя тем, кем захочешь, — Лайго щелкнул пальцами и его лицо приобрело знакомые черты Артура, — ты познаешь самую беззаветную любовь в своей жизни, выше неба, больше вселенной!
— Откуда…?
— Знаю. Я все знаю. Будь моей.
Эраис точно также ждал ответ как и Лайго. В который раз намереваясь отвоевать свое, маг делал бесполезные попытки сдвинуться с места.
— Вы меня пугаете!
Лайго подошел близко и нагло сгреб меня за талию, начиная лезть с поцелуями.
— Нет, что вы делаете, нет! — бесполезно пыталась высвободиться я, когда на моем теле начали звенеть и рваться чешуйки русалочьего костюма.
Грубо орудуя руками, прямо на глазах у уже обезумевшего мага, Лайго сдирал с меня одежду, держа крепко второй рукой. Затем повалил на пол и придавил к земле.
Я отбивалась и кричала, отчаяние нарастало, и когда он ударил меня по лицу, лютая злость и ненависть заняли тело испепеляющим огнем. Кожа загорелась ярким желтым пламенем, в глазах плясали языки, а огненная вспышка опалила предсказателя взрывной волной и добралась до Эраиса. Лайго смахнул тлеющие куски одежды и вернулся в кресло как ни в чем не бывало, снова превращаясь в старика.
Сила огня только что проявилась. Я сидела на земле почти голая, вытирая слезы унижения, страха и отчаяния, когда Лайго позволил Эраису подбежать.
— Можете идти. Мне больше нечего вам сказать, — равнодушно промолвил старик и устремил взгляд к морю.
Эраис прикрыл мою наготу своей испачканной кровью рубашкой, помогая встать.
— Чтобы вернуться, нужно спрыгнуть с обрыва, — добавил Лайго.
— Нет, я не смогу! Есть иной путь? Эраис, скажи, что есть! — взмолилась я, посматривая на ужасающие скалы и бушующее море внизу.
— Нет, Адель, нет. Пойдём отсюда.
Белокурый на этот раз взял меня за руку, злобно озираясь в сторону Лайго, и подвел к краю земли.
— Нет, я не могу!
— Можешь! Ты мне веришь?