Несколько минут показались вечностью Хриплое дыхание прерывалось всхлипыванием. Полежав так еще какое-то время, я решилась последний раз призвать силу богов и возможно высвободиться. Я вспомнила, как Лайго пробудил силу в ответ на отвращение и ненависть. Сейчас я хорошо представила портрет этой злобной императрицы, что сейчас убивает меня, глаза и морщинки, всё, что запомнила. И направила всю обиду, злобу и ненависть на этот образ. Представила, как в руках формирую горящую сферу, сплетенную из мелких молний. И вот я со всей силы швыряю прямо в ее аристократическое лицо. Еще и еще…
Я пришла в себя, когда часть комнаты уже пылала в огне. Я по-настоящему разожгла огонь, только швырнула его не в императрицу, а подожгла все убранство вокруг.
Деревянные стулья с треском развалились на горящие поленья, языки пламени от горящих штор вот уже были почти у самого лица. Белая мгла мягкой ватой покрывала все мое тело.
Где-то далеко, сквозь музыку на балу, послышались громкие голоса, шум падающих доспехов, скрежет металла и чей-то крик….Тяжелые толчки в плотно закрытую дверь, еще толчки…
«Мама, прости, я не смогла…»
— Аделина!
Делая очередной удар, дверь посыпалась щепками на пол. Я снова окликнул ее, но никто не отвечал! Дым был повсюду, непроглядной толстой стеной. Сила тьмы помогла мне развидеть тело, без движения покоевшееся прямо за огненной стеной. Почти обнаженная, в лоскутах дотлевающего платья, она беспомощно лежала на горящем полу. Я чертыхнулся, проклиная это место и себя, за то, что решил привести ее сюда.
Она не дышала. Очевидно пыльца сделала свое дело. Ее одежда почти полностью сгорела, но боги пощадили тело. «Глупая девчонка!..Альберт заплатит за предательство! Я накажу всю его семью!» С этими мыслями я сделал несколько молниеносных ударов о стену. Злость и ненависть поглощали все сильнее, удары становились тяжелее. Наконец, я нашел слабое место в стене и ударил снова. Камни огромными глыбами покатились под ноги. В стене образовалось подходящее отверстие, я взял бездыханное тело хрупкой женщины и вынес наружу. Сил оставалось лишь открыть портал домой.
Я осторожно положил ее на землю и прикрыл своим сюртуком. Она без чувств и сердцебиения. Императрица уже собрала войско и двигалась к нам, оставалась всего минута на принятие решения. Пленить меня они не посмеют, а вот девчонку смогут забрать. Я четко ощущал присутствие души в ее теле, но время истекало, надо было всеми силами вернуть ее из небытия. Если я опоздаю на секунды, она умрет.
Я призвал силы тьмы и фантомными сетями из преисподней накрыл тело, запечатывая душу, не давая ей отделиться. Тело выгнулось и снова обмякло. Подействовало. Сердце забилось, но мои силы иссякали. Праздник еще не был окончен, во дворце продолжался бал. Но для меня снаружи было более шумно, нежели в стенах праздничного дворца. Я ощущал и слышал каждого, кто взывал к своему Богу этим вечером, как воспевали оды и просили каждый свое. Люди все еще молились и моя тьма была слаба.
— Аделина! Ад… — я потряс ее плечо ибо настало время прийти в себя.
Она двинула пересохшими губами, избавляясь от осевшего пепла в трещинах тонкой кожи.
— П… прости… — еле внятно бормотала она. Значит все помнит и пришла в сознание.
Я давно уже не жил эмоциями, мне они были чужды. И прекрасно понимал почему она так поступила, почему доверилась незнакомцам, лишь бы вернуться к семье. Я ничего не чувствовал, никаких обид или осуждения и давно ждал, когда же она решиться совершить побег. Но не ожидал, что это произойдет именно здесь и сейчас… Глупая… Молодая…
Но с самой нашей встречи на той вечеринке ее симпатия, а потом влюбленность тканым покрывалом накрывают весь мой дом, обволакивают как густой туман. Я ощущаю ее всем своим существом, она думает обо мне всегда, даже во сне, мечтает о счастье и об ответной любви. Моей любви. Одних ее мыслей нам хватает на двоих, ибо я не в силах забыть о ней ни на миг. И эта метка под ее сочной девичьей грудью… Зачем появилась, ведь и так девчонка моя…
На размышления времени не было, в поле зрения уже появились стражи. Я призвал тьму, взял на руки все еще обмякшее тело и ступил в портал.
Я знал, что оставшихся сил не хватит на скорое возвращение домой, для истощенного меня это было слишком далеко. Ветхий охотничий дом у реки, недалеко от императорского дворца, подошел для укрытия до полуночи, пока не вернется моя тьма… Я бережно уложил Аделину на лежанку и сел в ее ногах.
Холодные. Она замерзла. Я был истощен. Мне не хватало сил разжечь старую печь. Сегодня люди молились как никогда ранее, я ослаб и силы не восстанавливались. Единственное, что я мог, это призвать в себя огонь из преисподней, тем самым разогревая свое тело.
Я прошептал заклинание и повернул камень из адовой лавы на кольце безымянного пальца. Горячая волна прошлась вдоль конечностей. Аделина едва приоткрыла глаза, ее трясло от озноба. Я взял ее на руки, присев, закинул ноги и увлек к себе. Холодная, трясущаяся, жалкая… Я берег ее лишь с одной единственной целью…