Но не поймет ведь! Это в конце века «Красная Империя» всем будет понятно. А сейчас? Так что, по-другому скажу:
— За коммунизм, как иначе? Чтобы у вас получилось наших ошибок избежать. Войну выиграем, это уже ясно. А после главная битва начнется — за идею, которой нам не хватило тогда. Нет нам дороги назад, тут теперь наш дом, за который сражаемся. Вторая попытка должна удаться. Еще вопросы есть?
— Последний, можно, Михаил Петрович? У вас там семья была?
— Родители остались. Отец, тоже капитан первого ранга, в сорок четвертом родится, через два года. Жены не было. Хотел жениться, но она за границу уехала, с каким-то шведом. Решила, что жить там лучше.
— А она красивая? — мне показалось, что перед этим Анечка шепнула про себя: «дура».
— На вас похожа. Очень.
— Да вы что, Михаил Петрович? С каким-то шведом? Вот, женская логика!
— Чисто внешне, Аня, только внешне.
Молчание в ответ. Да у нее глаза блестят! Это что еще за страсти?
— Я с вами буду, Михаил Петрович, чтобы «вторая попытка» удалась. Что сделать надо, только скажите. А сейчас… простите меня за этот разговор!
Повернулась и убежала к себе. Лишь дверь хлопнула. И что это было?
Только скажите… Знать бы, что именно сказать! Чтобы идея была на всех, а не колбаса! Вернее, колбаса, довеском к идее.
